Также необходимо отметить ёще один аспект вопроса, как
бы вскользь затронутый выше. Это первичность материальных, социальных,
идеальных и других источников права по отношению к формально-юридическому,
вторичному источнику права. Само существование вторых обусловлено первыми,
являются источниками форм права и одновременно источниками права. То есть на
лицо дуалистический смысл - вышеперечисленные источники являются истоками права
как макропонятия, материалами, положенными в основу этого явления, и в то же
время источниками многочисленных форм права, как частных представителей правовой
системы и, несомненно, права в целом, и опять-таки, опосредованно, через форму
права, источником права, то есть своего рода источник права в квадрате.
Юридический же источник права, внешняя форма права - тоже источник права.
Разностороннее изучение понятия и содержания форм и источников права, а также
характера их взаимоотношений недвусмысленно свидетельствуют о том, что в одних
отношениях форма и источник права могут совпадать друг с другом и
рассматриваться как тождественные, в то же время в других отношениях они
значительно отличаются друг от друга и их не следует считать тождественными. Совпадение
формы и источника права имеет место тогда, когда речь идет о вторичных,
формально-юридических источниках права. Которые нередко именуются в литературе
просто формальными источниками права. Тем самым подчеркивается помимо всего
прочего идентичность формы и источника права, где форма указывает на то, как,
каким образом организовано и выражено во вне юридическое (нормативное)
содержание, а источник - на то, каковы те юридические и иные истоки, факторы,
предопределяющие данную форму права и ее содержание. Что же касается первичных
источников права, рассматриваемых самих по себе, в виде материальных,
социальных и иных факторов, оказывающих постоянное влияние и предопределяющих
процессы правообразования, правотворчества и законотворчества, то здесь
совпадения источников права с формами права нет и не может быть. Одна из причин
этого заключается в том, что названные феномены находятся на разных уровнях и
«обслуживают» разные сферы. Материальные, социальные и иные источники - факторы
воздействия на процессы правообразования, правотворчества и законотворчества -
относятся к соответствующим материальным и иным реальным сферам жизни. Формы же
права, равно как и само право в целом, неизменно ассоциируются с юридическими
сферами жизни общества, а точнее, с юридическими аспектами материальной,
социальной и других реальных сфер жизни общества[[12]].
На основании изложенного можно сделать вывод о том, что при совпадении понятий
формы и источника права, обозначающие их термины, следует признавать
идентичными по своему смысловому значению и содержанию, взаимозаменяемыми. Во
всех других случаях подобная взаимозаменяемость данных терминов в силу
неадекватности рассматриваемых явлений и отражающих их понятий исключается.
Однако в учебной, а нередко и в научной юридической литературе различные
смысловые оттенки терминов «источник права» и «форма права» не принимаются во
внимание и эти понятия почти во всех случаях используются как идентичные. Одна
из причин кроется в том, что при таком подходе отдается определенная дань
сложившейся в сфере познания форм и источников права своеобразной традиции
ретроградности, нежелание меняться в лучшею сторону, приобретать большею
юридическую грамотность. Но существования других точек зрения и подходов не
исключается.
Таким образом, материальный источник (экономические
отношения, воля классов, государства народа при референдуме и т.д.) – это
сущность формально-юридического источника. А формально-юридические источники
(нормативные акты, договоры) – это форма права и источник его норм.
ГЛАВА 2. СООТНОШЕНИЕ МАТЕРИАЛЬНЫХ, ИДЕАЛЬНЫХ И ФОРМАЛЬНЫХ
ИСТОЧНИКОВ ПРАВА
2.1 Материальные источники права
За материальный источник права можно принять, того, кто вершит судьбы
мира, путём правотворчества. В частности, материальным источником права в
Республике Беларусь может считаться её суверенный народ как единственный
законный обладатель всей существующей власти в стране. Формирует же он правовое
пространство двумя способами: путём непосредственной и представительной
демократии. Формирование права через непосредственную демократию осуществляется
путём референдума - всенародного голосования граждан по законопроектам,
действующим законам и другим вопросам государственного значения. Решения,
принятые референдумом, обладают высшей юридической силой, в каком-либо утверждение
не нуждаются и обязательны на всей территории Республике Беларусь.
Ввиду ряда субъективных и объективных причин народ часть своих
законодательных прав делегирует государству в лице его органов. Согласно
сложившемуся институту государства, государственная власть в Республике
Беларусь осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную
и судебную, органы ветвей власти самостоятельны. Из названий ветвей власти
видно, что основным источником права в системе триединства властей является
законодательная. Но исполнительная ветвь власти и Президент Республики Беларусь
как венец системы разделения властей, должность над системой, обладают
правотворческими функциями. Во избежание коллизий и властного произвола
сложилась определённая иерархия материальных источников права и соответственно
иерархия нормативно-правовых актов, принимаемых этими источниками. Так,
верховным источником права в теории разделения властей и системе
государственных органов Республике Беларусь занимает Парламент, только он
вправе издавать законы, нормативно-правовые акты, обладающие высшей юридической
силой в иерархии нормативно-правовых актов, творимых государственными органами[[13]].
Исполнительная же власть вправе издавать подзаконные нормативно-правовые акты,
акты во исполнение законов, обладающие более низкою юридической силой, это
всевозможные указы, декреты, постановления, распоряжения, приказы, инструкции.
Уроки прошлых лет, связанные с испытанием на себе действия тоталитарного
гнёта, послужили хорошим основанием для складывания системы принятия законов.
Так, существует разделение парламента на две палаты: Палаты Представителей и
Совета Республики, и к тому же Президент, обладатель права «вето», превращается
в своего рода «третью палату».
Действительно, существующая модель разделения властей, система сдержек и
противовесов, закреплённая в Конституции Республике Беларусь, проходит период
трудного, тяжёлого становления на практике. Но это не оправдывает такую
проблему как правотворчество органов, не уполномоченных на то основным законом,
и, в частности, «указное право», практику принятия указов Президентом по
вопросам, прямо обозначенным в Конституции как предмет законодательного
регулирования. Эта проблема в данный момент затихла в связи с определенными
причинами (надобностью в применение «указного права» отпала), но может
разгореться вновь. Но потенциальными правотворческими ветвями власти и материальными
источниками соответственно могут являться не только законодательная и
исполнительная. Все ветви власти, именно потому, что это власть, являются
источниками права. Исполнительная власть вправе издавать подзаконные
нормативно-правовые акты, не противоречащие законам и во исполнение последних.
Судебная ветвь также может повлиять на правовую действительность. В частности,
в научной среде часто возникает вопрос, являются ли в Республике Беларусь суды
источником права и судебная практика - правотворчеством?
Значение актов Конституционного и Верховного Судов Республики Беларусь в
регулировании общественных отношений в сфере социального обеспечения в
белорусской правовой науке не исследовалось. Это обусловлено следующими
причинами. Во-первых, право социального обеспечения сформировалось как
самостоятельная отрасль в начале 70-х годов истекшего столетия. Во-вторых,
Конституционный Суд Республики Беларусь впервые учрежден на основании
Конституции 1994 года (с изменениями и дополнениями от 1996 года) и его практика
только складывается. В-третьих, внесены кардинальные изменения в
законодательство, и суды общей юрисдикции приобрели качественно новые черты, а
судебная власть превратилась в самостоятельную ветвь власти.
В последние годы Конституционный Суд неоднократно исследовал различные
источники права на предмет соответствия их Конституции и по результатам этой
работы вносил в них существенные коррективы. Право социального обеспечения
постоянно находится в центре внимания и Верховного Суда Республики Беларусь, который
в 1999 году на базе судебной практики проанализировал различные аспекты
реализации пенсионного законодательства. Из вышеизложенного следует вывод об
актуальности рассмотрения вопроса о месте и значении актов Конституционного
Суда и постановлений Пленума Верховного Суда Республики Беларусь в системе
источников права социального обеспечения. Полагаю, что фундаментом для анализа
рассматриваемых вопросов должно быть действующее законодательство, которое
определяет компетенцию Конституционного и Верховного Судов Беларуси. В этой
плоскости главное значение имеют соответствующие нормы Конституции Республики
Беларусь ст.ст. 5, 7, 9-10, 36 Закона Республики Беларусь "О
Конституционном Суде Республики Беларусь", ряд положений Закона Республики
Беларусь "О судоустройстве и статусе судей в Республике Беларусь" и
Закона Республики Беларусь "О нормативных правовых актах Республики
Беларусь".
Поскольку юридический характер актов Конституционного и Верховного Судов
Республики Беларусь применительно к правовому регулированию отношений в
белорусской юридической науке не рассматривался, определенный научный интерес
имеют взгляды ученых на правовую природу этих актов, как с позиций общей теории
права, так и теории конституционного права. Заметим, по данной проблеме юристами
высказывались различные точки зрения. Так, А.Н. Пугачев полагает, что
заключения Конституционного Суда могут быть источниками только отрасли
конституционного права. При этом он критически оценивает позицию законодателя,
закрепившего в ст. 3 Гражданского кодекса Республики Беларусь норму о том, что
акты Конституционного и Верховного Судов регулируют гражданские правоотношения[[14]].
Заслуживает поддержки его предложение законодательно закрепить правило о прямом
действии актов Конституционного Суда. В то же время, упомянутое выше положение
ст. 3 ГК как раз и свидетельствует о том, что акты Конституционного Суда могут
быть источниками не только конституционного, но и других отраслей права (в том
числе и права социального обеспечения).
В качестве весомого аргумента в поддержку этой точки зрения служит и
содержание ст. 2 Закона Республики Беларусь "О нормативных правовых актах
Республики Беларусь", согласно которой акты Конституционного Суда и
постановления Пленума Верховного Суда признаются одним из видов нормативных
правовых актов. То, что решения Конституционного Суда могут выступать в
качестве источников права социального обеспечения вытекает также из ст.ст. 5,
7, 10, 36 Закона Республики Беларусь "О Конституционном Суде Республики
Беларусь", по которым некоторые нормативные правовые акты, либо их
отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают юридическую силу
с момента вынесения по данному вопросу акта Конституционным Судом. Характерно,
что соответствующий орган государства, принявший такой акт, не вправе вновь
придать ему юридическую силу путем повторного издания. Таким образом,
Конституционный Суд своими решениями правомочен устранять из системы источников
права социального обеспечения неконституционные нормы и такими действиями
изменять законодательство. Это правомочие Конституционного Суда свидетельствует
не только о правоприменительной, но и о правотворческой его функции.
При анализе постановлений Пленума Верховного Суда Республики Беларусь,
кроме приведенных выше аргументов, основанных на действующем законодательстве,
важное значение имеет ст. 47 Закона Республики Беларусь "О судоустройстве
и статусе судей в Республике Беларусь", в силу которой разъяснения Пленума
являются обязательными для судей, других органов и должностных лиц, применяющих
закон, по которому дано разъяснение. Сказанное предполагает обязательность этих
разъяснений для всех правоприменителей. Существенной чертой деятельности
Верховного Суда является не только то, что он дает толкование законов, но и
восполняет пробелы в действующем законодательстве, то есть фактически создает
новые нормы права. Вместе с тем, в настоящее время законодатель придал
обязательную силу только руководящим разъяснениям Пленума Верховного Суда.
Таким образом, именно эти акты Верховного Суда (судебная практика),
применительно к социальной сфере, являются источником права социального
обеспечения Республики Беларусь. Однако в юридической науке предлагается и
более широкий подход к обсуждаемой проблеме. В частности, Г.А. Василевич не
только относит решения Конституционного Суда к важнейшим источникам права, но и
высказывает мнение, что в качестве источников правового регулирования могут
также выступать судебный и административный прецеденты, которые по своему
характеру должны иметь по отношению к закону подчиненную роль[[15]].
Такой взгляд на проблему отражает реальные тенденции в правовой жизни. Однако
думаю, более точным будет суждение, что в качестве источника права социального
обеспечения в настоящий период выступают не судебные прецеденты, а судебная
практика в форме постановлений Пленума Верховного Суда. Вместе с тем, это
мнение отнюдь не отрицает перспективы введения в законодательном порядке
института судебного прецедента.
Необходимо все же отметить, что правотворческая функция судебных органов
в регулировании отношений по социальному обеспечению является дополнительной.
Главная же роль в деятельности судов отведена правоприменению. Рассматривая
гражданские дела, суды оперативно получают информацию о наиболее уязвимых в
реальной жизни требованиях законодательства о социальном обеспечении. Считаю,
что информация о выявленных проблемах должна доводиться Верховным Судом
Президенту Республики Беларусь, Национальному Собранию или Правительству для
принятия необходимых мер. Но наряду с этим, в отдельных случаях Верховный Суд в
границах действующего законодательства более оперативно сам может внести нужные
коррективы в регулирование общественных отношений.
Что касается Верховного Суда Республики Беларусь, то его Пленум 24 июня
1999 года принял постановление № 6 "О практике рассмотрения судами дел,
связанных с применением пенсионного законодательства". Поскольку в
настоящей работе не ставилась цель детального анализа этого постановления, в
его содержании полагаем важным заострить внимание на двух обстоятельствах.
Во-первых, в п. 7 постановления Пленума указано о возможности использования
свидетельских показаний при установлении трудового стажа, если подтверждающие
стаж документы утрачены при исключительных обстоятельствах. В пункте 11 этого
же акта раскрывается понятие вины нанимателей. Следовательно, в указанных
частях постановления Пленум сформулировал определенные юридические правила и
таким образом восполнил пробелы в праве. Во-вторых, в п. 12 Пленум потребовал
от нижестоящих судов при взыскании излишне выплаченных осужденным сумм пенсий
руководствоваться по этому вопросу Заключениями Конституционного Суда от 28 мая
1996 года и 28 ноября 1997 года. Разъяснение, данное в п. 12 постановления
Пленума Верховного Суда, свидетельствует о том, что решения Конституционного
Суда являются источниками права. В заключение краткого рассмотрения затронутой
проблемы полагаем необходимым отметить, что решения Конституционного Суда и
постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь являются важнейшими,
однако специфическими источниками права, и для их всестороннего анализа
потребуются дальнейшие научные исследования.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9
|