Принцип
реализации положений Конвенции на практике предполагал, что следит за
Договаривающимися Сторонами будет следить Комитет министров Совета Европы.
Помощь ему будет оказывать консультативный комитет, члены которого обладают
признанной компетенцией в области защиты национальных меньшинств. Состав этого
консультационного комитета, а также процедуры его работы должны определяться
комитетом министров.
Рамочная
Конвенция открыта для подписания государствами-членами Совета Европы. До даты
вступления Конвенции в силу она также открыта для подписания любым другим
государством, которому Комитет министров предложил сделать это. Она подлежит
ратификации, принятию или одобрению. Российская Федерация ратифицировала
Рамочную Конвенцию 23 июня 1998 года.
Впрочем, на
практике все оказалось не так гладко. Большая часть Конвенции оказалась
неприменима в условиях реальной жизни, контексте сложных межэтнических
взаимоотношений, особенно на территориях, где недавно прошла гражданская война.
Глава 2.
Защита прав национальных меньшинств в Российской
Федерации.
2.1
Нормативная база защиты прав национальных меньшинств.
В Российской
Федерации существует собственная, весьма обширная, нормативно-правовая база,
призванная гарантировать защиту прав национальных меньшинств. Поскольку формат
курсовой работы не предполагает подробного анализа такого количества
документов, и даже простой список федеральных законов и иных нормативных актов
по данной тематике занял бы несколько страниц, рассмотрим лишь основные.
Закон Российской
Федерации от 30.04.1999 N 82-ФЗ
О гарантиях прав
коренных и малочисленных народов Российской Федерации ( с изменениями на 22
августа 2004 года).
Согласно данному
закону, коренными малочисленными народами Российской Федерации считаются
народы, проживающие на территориях традиционного расселения своих предков,
сохраняющие традиционные образ жизни, хозяйствование и промыслы, насчитывающие
в Российской Федерации менее 50 тысяч человек и осознающие себя
самостоятельными этническими общностями.
Единый перечень коренных
малочисленных народов Российской Федерации утверждается Правительством
Российской Федерации по представлению органов государственной власти субъектов
Российской Федерации, на территориях которых проживают эти народы.
Особняком
стоит Дагестан – учитывая уникальность этнического состава населения республики
по числу проживающих на ее территории народов, Государственный Совет Республики
Дагестан определяет количественные и иные особенности ее коренных малочисленных
народов, а также устанавливает перечень этих народов с последующим включением
его в Единый перечень коренных малочисленных народов Российской Федерации.
Однако, и здесь возникает ряд проблем – руководство республики не склонно
признавать ряд этносов в качестве отдельных народов и причисляет его к иным,
более крупным этническим группам. Подробнее этот вопрос мы рассмотрим в
следующей главе нашей работы.
Также Закон о
гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации дает
определения традиционного образа жизни малочисленного народа, исконной среды
обитания малочисленных народов, общины и иной формы общественного
самоуправления, уполномоченных представителей малочисленных народов и
этнологической экспертизы и гарантирует связанные с этим права.
Закон определяет
полномочия федеральных органов государственной власти по защите исконной среды
обитания, традиционных образа жизни, хозяйствования и промыслов малочисленных
народов. Кроме того, закон гарантирует лицам, принадлежащим к малочисленным
народам, судебную защиту их прав и определяет особенности направления на
гражданскую альтернативную службу граждан, относящихся к коренным малочисленным
народам, ведущих традиционный образ жизни, осуществляющих традиционное
хозяйствование и занимающихся традиционными промыслами. Статья 10 данного
закона посвящена гарантиям прав малочисленных народов на сохранение и развитие
своей самобытной культуры.
Закон Российской
Федерации от 25.10.1991 N 1807-1
О языках народов Российской Федерации (с изменениями на 24 июля 1998 года)
охватывает сферы языкового общения, подлежащие правовому регулированию, и не
устанавливает юридической нормы использования языков народов Российской
Федерации в межличностных неофициальных взаимоотношениях, а также в
деятельности общественных и религиозных объединений и организаций.
Закон определяет
правое положение языков – государственным языком Российской Федерации на всей
ее территории является русский язык, республики вправе устанавливать в
соответствии с Конституцией Российской Федерации свои государственные языки. В
местностях компактного проживания населения, не имеющего своих
национально-государственных и национально-территориальных образований или
живущих за их пределами, наряду с русским языком и государственными языками
республик, в официальных сферах общения может использоваться язык населения
данной местности. Порядок использования языков в таких местностях определяется
законодательством Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.
Закон
устанавливает государственные гарантии равноправия и защиты языков народов
Российской Федерации, предусматривает программы сохранения, изучения и развития
языков народов Российской Федерации, определяет культурные и политические права
народов, говорящих на этих языках, среди которых: право на выбор языка общения,
воспитания, обучения, изучение и преподавание языков народов Российской
Федерации. Закон определяет язык официального опубликования федеральных
конституционных законов, федеральных законов и иных нормативных правовых актов,
язык подготовки и проведения выборов и референдумов в Российской Федерации.
Отдельные главы
закона посвящены использованию языков народов Российской Федерации в
деятельности государственных органов, организаций, предприятий и учреждений;
использованию языков в отношениях Российской Федерации с зарубежными странами,
международными организациями, субъектами Российской Федерации и языку
наименований географических объектов, надписей и иных указателей.
Закон Российской
Федерации от 17.06.1996 N 74-ФЗ О национально-культурной автономии определяет
национально-культурную автономию как форму национально-культурного
самоопределения, представляющую собой объединение граждан Российской Федерации,
относящих себя к определенной этнической общности, находящейся в ситуации
национального меньшинства на соответствующей территории, на основе их
добровольной самоорганизации в целях самостоятельного решения вопросов
сохранения самобытности, развития языка, образования, национальной культуры;
также в законе прописаны принципы, правовое регулирование и права национально-культурной
автономии; порядок учреждения и регистрации, а также система
национально-культурной автономии.
Закон призван
обеспечить права на сохранение и развитие национальной культуры, для чего и
гарантирует защиту ряда социальных, экономических и, особенно, культурных
прав. Приводить полный перечень прав представляется бес перечень привоь права на сохранение и развитие национальной культуры,
для чего и гарантирует защиту ряда социальных, экономичсмысленным,
поскольку они дублируют права, прописанные в уже рассмотренных нами законах.
Закон Российской
Федерации от 20 июля 2000 года N 104-ФЗ
Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера,
Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации устанавливает общие принципы
организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего
Востока Российской Федерации, создаваемых в целях защиты исконной среды
обитания, традиционного образа жизни, прав и законных интересов указанных
коренных малочисленных народов, а также определяет правовые основы общинной
формы самоуправления и государственные гарантии его осуществления и оперирует
такими понятиями, как коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего
Востока Российской Федерации; представители других этнических общностей; общины
малочисленных народов; семейные (родовые) общины малочисленных народов;
территориально-соседские общины малочисленных народов; союзы ( ассоциации)
общин малочисленных народов.
Действие данного
закона распространяется на все общины малочисленных народов, в том числе
созданные до его вступления в силу, а также на союзы общин малочисленных
народов. В законе прописаны права и обязанности членов общины малочисленных
народов, принципы организации и деятельности, ограничения на организацию и
деятельность общин малочисленных народов, а также их взаимоотношения с органами
государственной власти и органами местного самоуправления.
2.2 Нарушения
прав национальных меньшинств в современной
России.
Но, даже несмотря
на огромное количество законов, постановлений и указов, гарантирующих на бумаге
защиту прав национальных меньшинств, кардинальных улучшений в положении малых
этносов не произошло. Приведем данные Московской Хельсинской группы: #"#_ftn6" name="_ftnref6"
title="">[6]
По-прежнему
проводится дискриминационная политика по отношению к туркам-месхетинцам и
армянам в Краснодарском крае, несмотря на то, что федеральная власть
неоднократно демонстрировала озабоченность положением национальных меньшинств и
существующим беззаконием. За прошедший год Краснодарский край и Ставрополье –
регионы, где уже несколько лет проводимая местными властями шовинистическая
политика пользуется полной поддержкой общества, – посетили представители
Федерального Собрания РФ и Администрации Президента РФ. Заместитель главы
Администрации Президента В. Сурков в мае 2002 года нанес визит в Краснодарский
край, где встретился как с представителями армянской, турецко-месхетинской,
грузинской диаспор, так и с губернатором края А. Ткачевым. В. Сурков
положительно отозвался о деятельности краевой администрации и парламентариев в
решении национальных проблем, тем самым фактически узаконив существующую
дискриминационную политику в отношении мигрантов . В июне председатель Комитета
СФ по делам Федерации и региональной политике А. Казаков посетил ряд населенных
пунктов Кубани, глава Комитета Государственной Думы по делам СНГ и связям с
соотечественниками Б. Пастухов в ноябре 2002 г. провел в Ставропольском крае
выездное заседание комитета. Оба визита завершились констатацией необходимости
решения проблемы неконтролируемой миграции и обещаниями обсудить данный вопрос
в Москве, но принципиальных изменений посещение высоких гостей в миграционную
политику региональных властей не внесло.
Между тем,
федеральная власть не выполняет своих обязательств по отношению к вынужденным
переселенцам. Так, по свидетельству председателя правительства Ставропольского
края Н. Пальцева, к 2002 г. только 28% вынужденных переселенцев смогли получить
финансовую помощь от государства[7]
Новые аспекты
отношения государства к этническим меньшинствам выявила состоявшаяся в октябре
2002 г. Всероссийская перепись населения. Как мы уже отмечали в главе 2.1,
любое лицо имеет право указывать свою национальность или воздержаться от
указания оной (согласно Конституции РФ и федерального закона N 82-ФЗ). Подготовка перечня
существующих национальностей и этнических групп была возложена на Институт
этнологии и антропологии РАН. В разработанном перечне было устранено
существовавшее в советское время деление национальностей на «основные» –
государствообразующие, и «неосновные», ранее учитывавшиеся в составе более
крупных национальных образований. Кроме того, в список был внесен ряд
этнических групп, не включенных туда в советское время. В ходе переписи
национальность должна была фиксироваться только на основании заявления
опрашиваемого, без учета его паспортных данных.
В ряде случаев
эти новшества натолкнулись на сопротивление уже не федерального центра, а
республиканских властей и элит. Так, например, возможность включения в список в
качестве самостоятельного этноса цезов, кайтагцев и еще несколько народностей,
проживающих на территории Дагестана, побудило дагестанские власти обратиться в
Институт этнологии и антропологии РАН с рекомендацией ограничиться внесением в
готовящийся перечень только 14 народов в качестве самостоятельных (все
остальные при этом учитывать в составе более крупных групп) из опасения, что
привычная этническая картина в республике окажется сильно измененной, что может
привести как к общественным волнениям, так и переделу власти. Эту проблему мы
уже рассматривали в предыдущей главе, анализируя закон о гарантиях прав
коренных малочисленных народов.
Наиболее ярко эта
ситуация проявилась в Татарстане, где стремление кряшенов обозначить себя как
самостоятельный этнос вызвало бурю протеста как со стороны властей Татарстана,
так и татарской элиты, настаивавшей на признании лишь религиозной особенности
кряшенов и отрицавшей их этническую самостоятельность. В прессе регулярно
появлялись сообщения о том, что попытка кряшенов (а также мишарей и ногайбаков)
выделиться из состава татарской нации есть не что иное, как «расчленение»
народа под давлением федерального центра.
Аналогичную
картину можно было наблюдать и в других регионах России. В Северной Осетии
опасение республиканских властей вызвало возможное «разделение» осетинского
народа на кударцев, иронцев и дигорцев. Глава Республики Алтай, например,
опасаясь, что недостаточное количество представителей «титульной нации» может
привести к тому, что республика вновь будет введена в состав Алтайского края,
пообещал сам записаться алтайцем . Последовать его примеру призвали граждан и
местные власти, отказываясь признать самостоятельными этническими группами
челканцев, телеутов, теленгитов и другие народности, населяющие республик.
Зачастую борьба
за права своего этноса ложится целиком на плечи общественных организаций,
представляющих интересы своих этносов на местном законодательном уровне.
Такова ситуация
по России в целом. В этой связи нами предпринята попытка рассмотреть и
проанализировать функционирование национальных общественных объединений на
территории Волгоградской области.
2.3.
Функционирование этнических общественных организаций на
территории
Волгоградской области.
В Волгоградской области зарегистрировано 44 национальных общественных
объединения (включая казачьи и русские), из них 8 национально-культурных
автономий, в том Региональная Национально-культурная автономия татар г.
Волгограда и Волгоградской области, Региональная национально-культурная
автономия немцев Волгоградской области, Региональная Национально-культурная
автономия казаков Волгоградской области.
Основная функция всех национальных общин – реализация культурных прав
своих народов. На базе многих национальных организаций существуют центры по
изучению родного языка, развитию национальной культуры, отделы общественных
связей. Некоторые организации, например, при цыганской, татарской и немецкой
общинах имеют свои Интернет-ресурсы, нацеленные на сохранение и развитие
национальных культур, преподавание национальных языков, получение информации на
национальных языках, что предусмотрено федеральным законом от 25 октября 1991
года N 1807-1 и федеральным
законом от 17 июня 1996 года N 74-ФЗ.
Кроме того, наиболее активные организации, например Ассоциация цыган по
ЮФО, отслеживают случаи нарушения прав своих соплеменников по мотивам расовой и
межнациональной неприязни и рассмотрение этих уголовных дел в суде.
Также весьма активна немецкая община. Кроме Региональной
национально-культурной автономии немцев Волгоградской области, зарегистрированы
Национально-культурная автономия немцев г. Волгограда, Национальная культурная
автономия немцев г. Камышина, Общественное объединение национально-культурная
автономия немцев Камышинского района Волгоградской области, Палласовский
немецкий культурный центр, Камышинский немецкий культурный центр, Союз немцев
Поволжья «Хаймат-Родина» (СНПХ) Волгоградской области, Волгоградская
региональная общественная организация «Русско-Немецкий Дом культуры и
просвещения «Содружество», Камышинская районная общественная организация –
немецкий культурный центр «Вольга Дойче».
По данным проведенной в 1989г. переписи расселение немцев носило
компактный характер в пяти северных районах Волгоградской области, прежде
входивших в состав автономии, было сосредоточено 62,1% немецкого населения. В
Камышинском районе проживало 25,5% немцев области, в Палласовском – 10,2%, в
Жирновском – 9,3%, в Котовском – 8,6%, в Старополтавском – 8,5% . В ходе
переписи был зафиксирован ряд сельских поселений, в которых немцы составляли от
38% до 56% жителей[8]
За прошедшее с
момента проведения переписи время численность немцев, проживающих в области,
значительно снизилась, но проблема массовой эмиграции поволжской диаспоры
продолжает сохранять свою актуальность и остроту.
Татарская община насчитывает более 30 тыс. человек. Еще в декабре
1997 г. в области зарегистрирована национально- культурная автономия татар
(Региональная национально-культурная автономия татар г. Волгограда и
Волгоградской области). Благодаря ее работе при поддержке комитета по
образованию решен вопрос обучения татарскому языку в местах компактного
проживания татар, включая отдельные школы Волгограда и Волжского.
В области действует Волгоградская региональная общественная
организация «Казахстан». В г. Палласовка работает клуб "Самал"
при Центре досуга .
Весьма активны представители национальных меньшинств
Закавказья. Азербайджанской диаспорой созданы Волгоградская городская
общественная организация «Азербайджанская община», Волгоградская городская
общественная организация «Азербайджан»,Общественная организация г. Камышина
Волгоградской области «Азербайджанское общество «Ватан».
Армянской диаспорой зарегистрированы Волгоградская областная
общественная организация граждан армянской национальности «Киликия»,
Волгоградская городская общественная организация «Армянская диаспора», Волжская
городская общественная организация «Армянская община «Урарту».
Грузинской общиной образована Волгоградская городская общественная
организация Грузинская община «Иверия»
Чеченская диаспора объединилась в Волгоградское региональное общество
чеченцев «Барт – Согласие».
Дагестанской диаспорой созданы Общественная организация «Дагестанская
община Волгоградской области» и Волгоградская региональная общественная
организация «Дагестан»[11].
По данным переписи 1989 г. численность цыган в
области не превышала 5 тысяч человек (0,2 % населения), однако цыганской
общиной созданы несколько национально-культурных организаций: Волгоградская
городская общественная организация «Ассоциация цыган», Волгоградская городская
общественная организация цыган «Рома», Национально-культурная автономия цыган
«Рома» г. Волгограда.
Калмыцкая община организовала Волгоградскую городскую общественную
организацию Союз «Калмыкия – Волгоград».
Немногочисленной еврейской общиной создана
Волгоградская городская общественная благотворительная организация «Еврейский
Общинный Центр». ,
Таджикской диаспорой зарегистрирована Волгоградская региональная
общественная организация «Таджикская община Волгоградской области».
Поляки, живущие в области, создали Общественную организацию «Волгоградская
областная ассоциации польской культуры «Кропля» и Волгоградскую городскую
общественную организацию «Ассоциация польской культуры «Новая Кропля».
В области зарегистрированы Волгоградская областная
общественная организация греков «Арго», Курдский культурный центр
«ХЭВ-ГЕРТН».
Зарегистрированы также: Волгоградский городской
общественный исламский фонд «Волгоград-Центр», Волгоградская городская
общественная организация «Русско-Арабское содружество», Волгоградская областная
общественная организация «Корея», Волгоградская областная общественная,
организация «Союз друзей Болгарии», Волгоградская общественная организация
«Русско-Вьетнамское содружество», Волжская городская общественная организация
«Волжско-китайский культурный центр «Единство»,Волгоградская городская
общественная организация поддержки межнациональных отношений, Национальный
межрегиональный общественный фонд социальной защиты.
Также на территории области функционируют украинский,
белорусский, чувашский национальные культурные центры., деятельность каждого из которых направлена на реализацию
культурные прав представляемых ими народов.
Заключение.
Итак, в рамках данной курсовой работы нами была предпринята попытка
рассмотреть этапы развития такой сферы правовой деятельности, как защита прав
национальных меньшинств. Мы отследили эволюционный путь правовой мысли в этой
области в период с середины XVI века и
до наших дней. Нами проанализирован ряд правовых источников, регламентирующих
механизмы защиты прав малых этнических и религиозных групп, особое внимание
было уделено рамочной Конвенции по защите прав национальных меньшинств.
Кроме того, мы предприняли попытку выявить, как же реализуются
провозглашенные права на практике и проанализировали ряд источников в
публицистике. А также ознакомились с функционированием общественных национальных
организаций, призванных прежде всего отстаивать права своих этносов,
представленных на территории нашего региона.
В ходе работы над данным исследованием нами были сделаны следующие
выводы:
- за более чем трехсотлетнюю историю защиты прав национальных меньшинств
государствами Европы так и не были выработаны четкие механизмы урегулирования
возникающих в данной сфере конфликтов и противоречий, налицо использование
двойных стандартов и дискриминация отдельных народов.
- ситуация в России, как уникальной полиэтнической державе, все еще
оставляет желать лучшего, несмотря на наличие обширной законодательной базы,
многое вопросы до сих пор остаются неразрешенными, что зачастую провоцирует
межэтнические столкновения.
- на территории Волгоградской области зарегистрировано и функционирует
ряд общественных национальных организаций ( 44), многие из которых успешно
сотрудничают с местными властями, помогая им на практике разрешать актуальные
проблемы, однако и здесь есть необходимость в дальнейшем усовершенствовании
взаимодействия этнических организаций с исполнительной властью, налаживании
связей и сотрудничества между различными этническими общинами и повышению общей
правовой культуры населения.
ЛИТЕРАТУРА:
1. История дипломатии / Под ред. В. П. Потемкина. Т.
1. М.: ОГИЗ, 1941. С. 209—212.
2. Ключников Ю., Сабанин А. Международная политика
новейшего времени в договорах, нотах и декларациях. Ч. I. М., 1925. С. 19.
3. Mair L. P. The Protection of Minorities. London, 1928. P. 55—56;
Macartney C. League of National Protection of Minority Rights // International
Protection of Human Rights. London, 1967;
4. Жвания Г. Е. Международные правовые гарантии защиты
национальных меньшинств: Исторический очерк. Тбилиси, 1959. С. 66; International Legislation / Ed. by M. O. Hudson. V. VI.
Washington,
1937. P. 39—44; 5.Гильдербрант О. Вольный город Данциг: Очерк
международно-правового, политического и экономического положения. М.: Госиздат, 1930; Kraus H. Das Recht der
Minderheiten. Berlin, 1927. S. 126—163.
6. Кечекьян С. Ф. Международно-правовая защита
национальных меньшинств. Баку, 1929. С. 40.
7. Международное право в избранных документах. Т.II. М.:
Издат. ИМО, 1957. С. 80—81.
8.Киценко Р.Н. Становление и развитие национальной
политики Советского государства в 1920-е - начале 1930-х г.г. (На примере
Царицынской губернии). / Гуманитарное образование и медицина. – Волгоград:
Издатель, 2001. Т.57, вып. 2. - С. 71-79.
9. Киценко Р.Н. Царицынский отдел по делам
национальных меньшинств в 1919-1925 гг.: к вопросу о деятельности. /
Краеведческие чтения. – Волгоград, 2002. - С. 57-61.
10. Киценко Р.Н. Исламский фактор в цивилизационном
развитиии России. / Проблемы гуманитаризации и роль исторической науки в
процессе подготовки студентов. Материалы международной конференции. – М.:
Изд-во РУДН, 2001. – С. 104-107.
11. Киценко Р.Н. Ислам как часть российской
цивилизации. / Сборник "Философия жизни волжан", вып. 4. - Волжский,
2002. - С. 54-55.
12. Киценко Р.Н. Россия в этнонациональном дискурсе: к
постановке проблемы. 0.25 п.л. (В печати).
13. Киценко Р.Н. Современные тенденции в изучении
ислама как попытка анализа феномена полиэтничности. 0.5 п.л. (В печати).
14. Чесноков В. "Секретные" беспорядки в
Подмосковье // Новые Известия. 2002. 9 июля.
15. Замглавы администрации президента России
встретился с представителями нацменьшинств Кубани // Колокол.Ру. 2002. 30 мая.
16. Близнюк Н. Ставрополь: кричащая беда и тихая
оккупация // Ставропольская правда. 2002. 13 ноября.
17. Ковальская Г. Арифметика национального
дискомфорта// Еженедельный журнал. 2002. № 40.
18. В. Алкснис. Империя погибла, да здравствует
интегрия. Двух суверенитетов в одном государстве быть не может // Независимая
газета, 1994. 2 июня.
19. О высоком уровне
некомпетентности советников из ближайшего окружения Президента подробнее см:
Андрей Быстрицкий, Дмитрий Шумарин. Тень Брежнева меня усыновила //
Литературная газета, 1994. 30 марта. С. 11.
20. Голанд Ю.М. Об
ответственности реформаторов // Куда идет Россия?.., М., 1994. С. 50.
21. Послание Президента
Российской Федерации Собранию Об укреплении Российского государства (Основное
направление внутренней и внешней политики). М., 1994. С. 58.
22. Жан-Франсуа Денко.
Гарантия демократии - национальная гордость // Литературная газета, 1994. 9
марта.
[1] Потемкин В.П. История
дипломатии – М., ОГИЗ, 1941 – С. 209-212
[2] Mair L.P. The Protection of
Minorities. – London, 1928, P. 56-58
[3] Гильдербрант О. Вольный
город Данциг. – М.: Госиздат, 1930, С. 127
[4] Гильдербрант О. Указ.
Соч. С. 130
[5] Кечекьян С.Ф.
Международно-правовая защита национальных меньшинств.- Баку, 1929.-С.40
[6] Ковальская Г. Арифметика
национального дискомфорта // Еженедельный журнал. – 2002. – N 40
[7] Близнюк Н. Ставрополь: кричащая беда и тихая
оккупация // Ставропольская правда. – 2003. N
12
[8] Смольникова И. Национальные репрессии и их
влияние на современные этнополитические проблемы немцев Поволжья // Neues Leben –
2000. N 22
[9] Берновская И. Немцы в
городе - #"#_ftnref10" name="_ftn10" title="">[10] Жданова Е. Культурный центр как комплексная
форма культурно-правовой деятельности// Neues Leben – 2003. N
12
[11] Киценко Р.Н. Ислам как часть российской
цивилизации. //Сборник "Философия жизни волжан", вып. 4. - Волжский,
2002. - С. 54-55
Страницы: 1, 2, 3
|