Таким образом, в наиболее
экономически развитых странах на общенациональном уровне сформировался
консенсус по поводу приоритетов трипартистской политики, сводящийся к
следующему:
·
приоритетность экономической устойчивости предприятия
(национальной экономики);
·
участие работников в управлении предприятием;
·
договорной (неконфронтационный) характер разрешения
противоречий.
Все стороны
трехстороннего процесса исходят из необходимости обеспечения долго- и средне-
срочных перспектив роста национальной экономики, отрасли и предприятия при
обеспечении достойной оплатой труда и социальных гарантий для наемных
работников.
Наиболее характерным
проявлением формирования такого консенсуса стало временное снижение роли и
численности профсоюзов в большинстве развитых стран. В последнее десятилетие
профсоюзные организации, ориентированные на методы прямого противостояния и
привлечение в свои ряды работников, условия труда которых являются достаточно
унифицированными, оказались неготовыми к изменениям сложившихся
отношениях и сохранили свое былое влияние лишь в традиционных отраслях.
Однако наличие
содержательного (ценностного) консенсуса, пример которого приведен выше,
является хотя и желательным, но не обязательным. Такой содержательный консенсус
является стимулирующим условием. Особо же следует остановиться на типе
консенсуса, который является обязательным - на процедурном, и, в первую
очередь, на консенсусе в отношении правил разрешения конфликтов и выработки
взаимоприемлемых решений.
Термин «коллективный договор» впервые ввели в
употребление в конце прошлого века английские исследователи С.Вебб и Б.Вебб.
Они использовали этот термин при характеристике процесса переговоров о зарплате
и других условиях труда между профсоюзами, с одной стороны, и предпринимателями
или ассоциациями предпринимателей – с другой.
Современный коллективно-договорный процесс идет на
нескольких уровнях: национальном или отраслевом, на уровне отдельных компаний и
предприятий. Поэтому, например, размеры оплаты труда в какой-либо компании
определяются в результате завершения многоуровнего коллективно-договорного
процесса, состоящего из нескольких этапов. Так, в национальном или отраслевом
масштабе определяется минимальная зарплата, а местные договоры (на уровне
компаний и предприятий) фиксируют различные надбавки к ней.
Как правило, коллективные договоры заключаются отдельно
для работников физического и умственного труда, а также иногда для различных
категорий работников внутри этих групп.
Результатом коллективно-договорного процесса во многих -
хотя и не во всех случаях – является определенный документ. Однако договоры на
уровне рабочих мест часто не фиксируются на бумаге, а просто входят в
каждодневную практику и соблюдаются «по обычаю».
Переговоры касаются не только условий труда (зарплата,
продолжительность рабочей недели, число праздничных дней и т.д.), но и
процедурных вопросов. А именно: как будет проходить обсуждение и что будет,
если стороны не придут к согласию. В последнем случае право принятия решения
может быть делегировано на более высокий уровень коллективно-договорного
процесса. Если и это не приведет к соглашению, то может быть предусмотрено
привлечение третьей стороны (например, государства).
Коллективно-договорная практика складывалась по-разному в
разных странах. Так, в 50-е – 60-е годы в Великобритании преобладало заключение
коллективных договоров на национальном, а не на местном уровне. К концу 60-х
годов ситуация изменилась, значение местных коллективных договоров, т.е.
заключаемых в рамках отдельных компаний и предприятий, возросло. Как отмечали
эксперты, в Великобритании сложилась по сути дела две системы
коллективно-договорных отношений. Одна – формальная, основанная на хорошо
известном общенациональном механизме, вторая - неформальная, базирующаяся на
местной инициативе.
В конце 60-х годов традиционная система отношений в
промышленности модифицировалась под влиянием государственного вмешательства в
экономику. Большинство профсоюзов яростно отстаивали свое право на свободное
(от контроля со стороны государства) ведение переговоров с работодателями о
заключении коллективных договоров. Работодатели же относились к вмешательству
государства в коллективно-договорной процесс более терпимо.
В 80-е годы степень юнионизации рабочей силы
Великобритании уменьшилась. Тем не менее, коллективные договоры остались важным
элементом трудовых отношений в промышленности этой страны. В 1984 г. 71% всех
занятых были охвачены этими договорами, что значительно превышает уровень
юнионизации.
Участие в коллективно-договорном процессе неодинаково в
разных отраслях и компаниях, а также среди различных групп работников. Так, в
государственной администрации коллективными договорами охвачены 100% ее
работников, в национализированных отраслях промышленности – около 75%. Охват
коллективными договорами предприятий промышленности выше, чем сферы услуг,
«синих воротничков» – больше, чем «белых», в крупных предприятий – больше, чем
мелких.
В первой половине 80-х годов охват промышленных
предприятий коллективными договорами остался практически неизменным (71% в 1979
г. и 70% - в 1986 г.).
Процессы заключения коллективных договоров в
Великобритании и США резко отличаются друг от друга. В Великобритании такой
процесс во многом носит добровольный характер, хотя государство часто пытается
его регулировать. В США же коллективно-договорной процесс имеет давнюю прочную
законодательную основу. Еще в 1935 г. там был принят Закон Вагнера, который
определил процедуру регистрации сторон, участвующих в переговорах, а также
признания прав ведения этих переговоров. Следствием принятия этого закона стало
значительное увеличение охвата работников коллективными договорами (с 10% в
начале 30-х годов до более 50% к 60-м годам). Этот показатель существенно
превысил уровень юнионизации американских рабочих.
В США, в отличие от Великобритании и большинства других
развитых стран, центром коллективно-договорного процесса является не отрасль, а
фирма или предприятие. Таким образом преимущество отдается местным коллективным
договорам.
Закон Вагнера касался условий и сторон
коллективно-договорного процесса. Принятый же в 1947 г. в США Закон
Тафта-Хартли сконцентрировался на его последствиях. В соответствии с ним
президент страны получал право вмешиваться в коллективно-договорный процесс.
Это вмешательство допускалось в случае возникновения такого конфликта между
наемными работниками и работодателями, который может угрожать национальной
безопасности.
В США, в отличие от Великобритании, коллективный договор
обычно заключается на определенный период, как правило, на срок не менее года,
в Великобритании же традиционно коллективные договоры были бессрочными.
Коллективные договоры с фиксированным сроком стали шире применяться в
Великобритании в 60-е – 70-е годы; однако они не получили такого повсеместного
распространения, как в США.
В США коллективный договор касается большего круга
вопросов, чем в Великобритании (в частности, в нем оговариваются и пенсионные
выплаты).
В 70-е – 80-е годы охват американцев системой
коллективных договоров уменьшился – среди занятых в частном секторе с 10,8 млн.
в 1970 г. до 6,5 млн. в 1987 г. Рост охвата коллективными договорами работников
государственного сектора не мог компенсировать это сокращение. Примерно
половина такого сокращения (2,5 млн. из 4,3 млн. человек) обусловлена
уменьшением уровня юнионизации. Одновременно более жесткими для профсоюзов
стали условия заключения коллективных договоров.
В странах Западной Европы (кроме Великобритании) практика
заключения коллективных договоров во многом представляет собой своего рода
«смесь» американского и английского образцов. Так, в большинстве стран (в
Германии, Дании, Нидерландах, Франции) преобладает – как в Великобритании – не
местный, а национальный коллективно-договорной процесс. При этом во многих из
них – как в США – коллективно-договорной процесс четко законодательно оформлен.
Как и в США, в этих западноевропейских странах коллективные договоры
заключаются на определенный срок и охватывают более широкий, чем в
Великобритании, круг вопросов.
Однако, в других аспектах коллективно-договорной процесс
в странах Западной Европы не имеет ничего общего с соответствующей практикой
США и Великобритании. Главное отличие – функционирование в большинстве стран
Западной Европы рабочих советов, являющихся эффективным инструментом
коллективно-договорного процесса на уровне предприятий.
Межстрановые различия в коллективно-договорном процессе
обусловлены прежде всего особенностями экономического, политического и
социального развития этих стран, соотношением сил основных заинтересованных
сторон этого процесса – профсоюзов, работодателей и государства.
Характерной чертой послевоенного мирового экономического
развития стал рост многонациональных компаний, имеющих свои филиалы в разных
странах мира.
Профсоюзы ныне четко осознали возможные последствия
деятельности таких компаний для трудовых отношений в промышленности. Во-первых,
тот факт, что многонациональные компании могут в любой момент закрыть свои филиалы
в данной стране, ослабляет позиции профсоюзов в коллективно-договорном
процессе. Во-вторых, на переговорах о заключении коллективных договоров
профсоюзам трудно противостоять экономической мощи многонациональных компаний.
В-третьих, многонациональные компании могут внедрять на свои зарубежные филиалы
собственный подход к отношениям с работниками и их профсоюзами, отличный от
существующей в данной стране практике трудовых отношений в промышленности. Это
характерно, например, для американских и японских компаний, действующих в
Великобритании. Так, американские многонациональные компании пытаются
распространить на свои филиалы в Великобритании практику «одного профсоюза на
одном предприятии», а в некоторых случаях и вообще запрещают деятельность
профсоюзов на своих предприятиях.
Профсоюзы стараются противостоять такому давлению со
стороны многонациональных компаний. Во-первых, они пытаются убедить
правительство совей страны не допускать возможности внезапного закрытия
филиалов многонациональных компаний на своей территории. Во-вторых, для
усиления своих позиций при заключении коллективных договоров с
многонациональными компаниями профсоюзы устанавливают связи с зарубежными
профсоюзными организациями и создают международные федерации профсоюзов. Уже
есть примеры заключения международных коллективных договоров. В-третьих,
профсоюзы пытаются бороться с проникновением через филиалы многонациональных
компаний зарубежной практики трудовых отношений в промышленности, в частности,
путем организации забастовок.
Основные тенденции коллективно-договорного процесса.
Коллективно-договорной процесс на местах, т.е. на уровне компаний, предприятий
и рабочих мест, не был целенаправленным и последовательным. Он развивался под
влиянием конкретных потребностей момента.
Переговоры на уровне рабочих мест носили неформальный
характер (не вели к подписанию каких-либо документов), были довольно
фрагментированными (охватывали лишь отдельные аспекты трудовой деятельности
некоторых групп рабочих). При этом они велись автономно, находясь вне сферы
контроля со стороны профсоюзов и ассоциаций предпринимателей.
В этой связи следует подчеркнуть важную роль в данном
процессе британских «шопстюардов». Формально их роль в системе трудовых
отношений в промышленности невелика: они отвечают за сбор профсоюзных взносов.
Однако на деле они играют важную роль в переговорах с управляющими данного
предприятия об оплате труда, сверхурочной работе, трудовой дисциплине и т.п.
Такие неформальные контакты позволяли дополнить, а в случае необходимости и
просто «обойти» отдельные положения официальных документов.
В Великобритании в 60-е годы, как уже отмечалось,
сложились по сути две параллельные «системы» отношений в промышленности. Одна
–формальная, воплощенная в деятельности различных официальных органов и основанная
на общенациональном механизме заключения коллективных договоров. Другая –
неформальная, возникающая из практической деятельности профсоюзов, ассоциаций
предпринимателей, управляющих, шопстюардов и рядовых работников. Эта система
основывается на молчаливых соглашениях, обычаях, традициях и текущей практике,
а не на официальных механизмах и документах.
По мнению английских исследователей, между этими двумя
системами существует конфликт: неформальная подрывает формальную. Так, растет
разрыв между уровнем оплаты труда, установленным в рамках отраслевых
соглашений, и реальной заработной платой на предприятиях.
Таким образом, в 60-е – 70-е годы в Великобритании росло
значение неофициального коллективно-договорного процесса на уровне отдельных
компаний и предприятий.
Аналогичные тенденции наблюдались и в других странах
Западной Европы, особенно в Италии, а также в Дании. Во Франции
коллективно-договорной процесс развивался довольно медленно прежде всего из-за
слабости профсоюзов. Однако в 60-е годы – особенно после событий 1968 г. – и
здесь наблюдался рост числа коллективных договоров, заключенных на уровне
предприятий. Наименее развит коллективно-договорной процесс на уровне
предприятий и фирм в ФРГ и Нидерландах.
Что же обусловило децентрализацию коллективно-договорного
процесса в 60-е – первой половине 70-х годов, рост значения коллективных
договоров, заключаемых на местном уровне, в рамках отдельных компаний и
предприятий? Такая децентрализация была вызвана многими факторами и, прежде
всего, – экономическими. В условиях нехватки рабочей силы во многих отраслях в
этот период наемные работники получили больше возможностей «давить» на своих
работодателей и на каждом отдельном предприятии с успехом добиваться улучшения
условий труда и роста его оплаты. Более широкое распространение в это время
сдельной работы также способствовало развитию местного коллективно-договорного
процесса (сдельная оплата предусматривает неизбежную корректировку единого
национального уровня на местах). Предприниматели охотно шли на заключение
коллективных договоров в рамках своих компаний и предприятий, считая, что таким
образом можно быстрее и лучше решать возникающие проблемы.
С ухудшением экономической ситуации в Великобритании во
второй половине 70-х годов значение местного коллективно-договорного процесса
несколько снизилось. Однако в 80-е годы его значение вновь возросло. Многие
работодатели стали отдавать явное предпочтение заключению коллективных
договоров в рамках своих компаний. Однако это не было возвратом к практике 60-х
годов. В 60-е годы работодатели принимали участие в официальном
коллективно-договорном процессе на национальном уровне: переговорный же процесс
на местном уровне носил во многом неформальный характер. В 80-е годы отказ
работодателей от участия в централизованных переговорах сопровождался переходом
к официальным переговорам в рамках компании или предприятия, результаты которых
закреплялись в различных документах. Наблюдалась также тенденция уменьшения
числа уровней коллективно-договорного процесса, в которых принимали участие
работодатели.
Чем больше размер предприятия, тем большее значение для
него имеет местный коллективно-договорной процесс. Он также широко
распространен на предприятиях, принадлежащих иностранному капиталу.
Коллективные договоры и распределение доходов. Как
известно, в послевоенный период доля национального дохода, приходящегося на
оплату труда, во многих странах Запада увеличилась. Однако трудно ответить на
вопрос, в какой мере это увеличение стало следствием заключения коллективных
договоров. По различным оценкам, профсоюзы смогли добиться увеличения доходов
своих членов на 10-15%. При этом неясно, за счет чего произошел такой рост – за
счет сокращения прибыли или за счет уменьшения доходов тех рабочих, которые не
являются членами профсоюзов.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18
|