Для центральных органов традиционных профсоюзов (ФНПР и
ЦК отраслевых профсоюзов) идея формирования системы социального партнерства
тоже была весьма привлекательна, в особенности как реализация возможности
участвовать в выработке общероссийских решений и сохранение статуса признанного
официального представителя и выразителя интересов подавляющего большинства
населения. С учетом ослабления значения да и престижа традиционных профсоюзов,
достаточно сильной конкуренции со стороны новых профобъединений, это являлось
очень важным фактором сохранения ФНПР как целостного объединения, как
противовеса нараставшим центробежным тенденциям в профсоюзном движении.
Кроме того, легитимизация статуса профсоюзов через
Российскую трехстороннюю комиссию по регулированию социально-трудовых отношений
открывала возможности прямого доступа в высшие правительственные структуры для
решения насущных по мнению руководства профсоюзов социальных, трудовых и
отраслевых вопросов, способствовала их сохранению как объединения федерального
уровня (особенно в конце 1993 года, когда достаточно серьезно стоял вопрос о
роспуске ФНПР). Длительный торг за право распоряжаться средствами Фонда социального
страхования во многом благодаря системе трипартизма позволил профсоюзам
добиться важного для них компромисса: сохранения если не полного, то хотя бы
существенного контроля за расходованием средств одного из важнейших
внебюджетных фондов.
Специфика переходного состояния сферы труда от тотального
огосударствления (при наличии и постоянном расширении теневой экономики и
соответствующих трудовых отношений) до многоукладности и преобладания (во
многом формального) частной собственности определила и положение работодателя в
системе регулирования трудовых отношений, принятия решений и границ
ответственности. Первоначально при отсутствии реальных предпринимателей эту
роль были призваны исполнять отраслевые министерства и ведомства, а также
корпорации (концерныы, созданные путем преобразования старых ведомств в
акционерные общества. Естественно, для таких структур социальное партнерство не
представляло практического значения и могло служить лишь вспомогательным
инструментом лоббирования отраслевых и корпоративных интересов, привлечения к
этому трудовых коллективов и профсоюзов (примером тому могут быть
"директорские забастовки"). Для Российского союза промышленников и
предпринимателей (РСПП), других объединений директоров институты трипартизма
представляли большой интерес в плане, как повышения политического статуса, так
и лоббирования ряда общих интересов (собственность, льготные кредиты, налоговые
и экспортно-импортные привилегии).
Формирование крупного отечественного частного капитала
проходило в сферах, достаточно далеких от проблем регулирования труда и
социальных вопросов (финансы). Либо регулирование этих отношений шло напрямую в
формах, игнорирующих существующее трудовое право, уклоняющихся от
институализации отношений и регламентации с помощью государственных структур.
Все это предопределило особенности российской модели
трипартизма. Государственные структуры играют в формирующейся системе
регулирования чрезмерно большую роль, что порождает тенденции бюрократизации и
выхолащивания принципов социального партнерства, не способствует преодолению
социальной напряженности и установлению партнерских отношений в вопросах
регулирования социальной и трудовой сферы.
Толчком к оформлению системы социального партнерства, или
российского трипартизма, послужила волна забастовок 1991 года. Ожидаемое
обострение социального конфликта в связи с началом рыночных реформ стало
приобретать реальные черты. Расширение контактов и сотрудничества с западными
странами в рассматриваемой сфере вылилось в проведение ряда научно-практических
мероприятий, посвященных различным аспектам зарубежного опыта регулирования
рынка труда и индустриальных отношений, моделей социального партнерства.
Оживилась законотворческая работа, появились первые отраслевые тарифные и
региональные соглашения.
К сожалению, не преуспев в конструктивной работе и
налаживании диалога, РТК превратилась в арену политической игры, противостояния
традиционных и новых профсоюзов. "Выхода пара в свисток", создания
реального буфера, способного ослабить давление на правительство, на что
первоначально ориентировалась правительственная сторона, не получилось.
Генеральное соглашение на 1992 год отличалось откровенной
декларативностью. Еще на стадии подготовки стало ясно, что оно вряд ли будет
выполнено, хотя бы в силу отсутствия механизмов контроля за его реализацией. Об
этих механизмах вспомнили лишь в августе. По оценкам ФНПР, из 50 пунктов
полностью было выполнено 15 и 14 частично. Альтернативные профсоюзы
(Независимый профсоюз горняков России и СОЦПРОФ) отозвали свои подписи под
документом.
Параллельно предпринимались определенные шаги в сторону
формирования законодательной базы социального партнерства. 11 марта 1992 года
Верховным Советом был принят Закон "О коллективных договорах и
соглашениях". Одновременно был разработан пакет законодательных и
рекомендательных материалов, регулирующих формы социального партнерства.
Созданы и приступили к работе комиссии по заключению отраслевых (тарифных)
соглашений между Министерством труда Российской Федерации, объединениями
профсоюзов и работодателей.
В 1992 году было заключено 53 отраслевых соглашения, из
них 43 в сфере материального производства и 10 в непроизводственных отраслях.
Получила распространение и практика заключения территориальных соглашений. 25
сентября 1992 года был принят Закон "О внесении изменений и дополнений в
Кодекс Законов о Труде РСФСР". Это стало выражением компромисса между
необходимостью принятия нового Трудового Кодекса, отвечающего практике
утверждения рыночных отношений, и практической невозможностью осуществить это.
Во-первых, в силу отсутствия объективных экономических и политических условий,
необходимого уровня разработки нового гражданского и имущественного права,
во-вторых, по причине противодействия как профсоюзов, заинтересованных в
сохранении многочисленных прав, декларированных старым Кодексом Законов о труде
(КЗоТ), так и консерваторов в органах законодательной и исполнительной власти,
стремившихся противодействовать социально-экономическим преобразованиям, и в
первую очередь приватизации.
Специфика формирования российской модели
социально-трудовых отношений, того, что не вполне корректно называется системой
социального партнерства, определяется не только общими тенденциями
социально-экономического развития, но и имеет свою внутреннюю логику развития,
проистекающую из наложения игры интересов и случайностей переходного периода на
реалии трудовой сферы советского типа.
Последняя обладала рядом элементов, делавших ее отчасти
похожей на трудовые отношения в остальном мире, что впоследствии сильно
затруднило понимание ситуации для внешних наблюдателей. К этим элементам
относится наличие в стране достаточно прогрессивного трудового законодательства
(КЗоТ), стройной системы производственно-отраслевых профсоюзов и, наконец,
механизма договорного регулирования отношений работников и администрации в
форме коллективных договоров. Вместе с тем важнейшие качественные элементы
просто отсутствовали. Это в первую очередь тарифная автономия, право на
забастовку и соответствующая система досудебных и судебных процедур примирения
и посредничества, трудовой арбитраж. А в условиях отсутствия названных
элементов и профсоюзы - не совсем профсоюзы, и коллективные договоры -
формальность, и трудовые отношения - не совсем свободные отношения.
Поэтому при переходе к рыночным отношениям
неравномерность, перекосы в развитии тех и других элементов были заложены
изначально. В силу этого триада "институты - отношения - санкции"
развивается крайне неравномерно, импульсивно. Так, институты в лице профсоюзов
и представителей работодателя (государства, корпорации, предпринимателя) вроде
бы существовали, в каких-то пределах выполняли репрезентативную роль и при этом
постепенно трансформировались, приспосабливаясь к изменяющейся на глазах
реальности. Законодательная база формально тоже существовала и пополнялась
новыми нормативными актами.
Сложнее первоначально обстояло дело с центральным звеном
- регулированием отношений. Старая система под напором забастовок и
приватизации агонизировала, создание новой не было подкреплено опытом прошлого
и могло опираться только на небольшой собственный и обширный зарубежный опыт.
Не случайно формирование современной системы социально-трудовых отношений
началось именно с этого элемента и шло с двух направлений: построение системы
социального партнерства сверху и освоение новых правил и условий регулирования
на уровне предприятия и организации. Не случайно первым и, пожалуй, наиболее
удачным полновесным законом стал уже упоминавшийся Закон "О коллективных
договорах и соглашениях". Именно в нем заложены принципиально новые для
России основы регулирования взаимоотношений труда и капитала, обобщен
отечественный и зарубежный опыт регулирования коллективных трудовых отношений
различного уровня, определены наиболее общие механизмы переговоров и санкций.
Формирование основных институтов и механизмов системы
социального партнерства не равнозначно становлению самой системы. Тем более
если подразумевать достижение баланса интересов сторон. Сами стороны трудовых
отношений находятся на различных этапах сформированности, модель их отношений
очень далека от системы, называемой социальным партнерством на Западе. Эта
модель отвечает переходному состоянию общества, отражает переломность
процессов, в нем происходящих, а следовательно, очень далека от какой-либо
гармонии. Отношения сторон в силу незавершенности не только становления
институтов представительства интересов, но и самих социальных групп подчас
носят конфронтационный характер, излишне политизированы и ситуативны. Лозунг
социального партнерства в ряде ситуаций стал выражением не стремления к
согласию и взаимопониманию, а попыток удовлетворить корпоративные интересы за
счет оппонента, выдать эти интересы за интересы всего общества либо
значительной его части.
Сокращение численности и смещение центра тяжести
деятельности традиционных профсоюзов в непроизводственные (бюджетные) и
подлежащие реструктурированию и конверсии отрасли производства только
способствует политизации и распространению ностальгии по прошлому, препятствует
выработке трезвой оценки себя и ситуации в целом, а, следовательно, затрудняет
диалог, как с наемными работниками, так и с органами власти. В таких условиях
насущной проблемой представляется модернизация самих традиционных профсоюзов,
пересмотр их отношения к альтернативным профобъединениям, поворот к борьбе за
тарифную автономию и реальное социальное партнерство.
Сегодня социальное партнерство в России находится в
зачаточном состоянии, не представляет собой единого общественного организма,
потребность в регулировании сферы труда проявляется на разных уровнях, в разных
сферах и различных регионах очень противоречиво. Зачастую это выражение
политических, экономических, личностных интересов участников данного процесса.
Вместе с тем уже определились основные параметры системы (правовые,
институционально-организационные, функциональные и т.д.), основные направления
и проблемы ее дальнейшего развития.
Роль профсоюзов в социальном партнерстве. Трудовое право
наделяет профсоюзы определенными правами в сфере занятости. Закон РФ «О
коллективных договорах и соглашениях» от 11 марта 1992 г. предоставил право
профсоюзам решать по данному Закону возникшие у них с администрацией
коллективные трудовые споры, включив их в число субъектов трудового спора на
стороне трудового коллектива. И, наконец, следует назвать особо Трудовой
Кодекс, указывающий, что права профсоюзов могут определяться не только
законодательством, но и уставами предприятий, коллективными договорами и
соглашениями, которые являются корпоративными актами, распространяющими свое
действие только на коллективы данных предприятий.
Отметим, что профсоюз - это добровольная общественная
организация, объединяющая работников, связанных общими интересами по роду их
деятельности, как в производственной, так и в непроизводственной сферах, для
защиты трудовых и социально-экономических прав и интересов своих членов.
Субъектом трудового права является не сама эта массовая
организация работников, а именно ее органы на всех уровнях, начиная с низового
- профкома и кончая федеральным - Советом Федерации независимых профсоюзов или
другими федеральными профсоюзными органами.
Законодательство субъектов Федерации не может
ограничивать права профсоюзов и гарантии их деятельности, предусмотренные
федеральными законами.
Правоспособность профсоюзов, их объединений, первичной
профсоюзной организации возникает как правоспособность юридического лица с
момента их государственной (уведомительной) регистрации в Минюсте России или
его территориальном органе. Но они вправе и не регистрироваться, тогда они не
приобретают прав юридического лица.
Профсоюзы в России строятся по
производственно-территориальному принципу. Они могут создавать свои объединения
(ассоциации) по отраслевому, территориальному или иному признаку, учитывающему
профессиональную специфику. Различаются их объединения и органы общероссийские,
межрегиональные, территориальные (республик, областей, городов, районов). Все
эти органы могут быть представителями работников при соответствующих
коллективных переговорах и заключении социально-партнерских соглашений.
Профсоюзы со своими членами имеют не правовые, а
общественно-профсоюзные отношения в соответствии с их уставом. Взаимоотношения
между различными органами профсоюзов также регулируются их уставами и другими
актами профсоюзов. Все это не правовые, а внутри профсоюзные отношения. Но отношения
профсоюзов с другими органами и в первую очередь с работодателями, их
администрацией по вопросам труда, социально-экономическим вопросам регулируются
трудовым правом на всех уровнях социально-партнерских отношений. Здесь они
выступают и как представители работников, и как органы, наделенные
определенными правами по защите интересов трудящихся. Эти отношения профсоюзов
(как указывалось в гл. 1) являются организационно-управленческими отношениями.
Из легального понятия профсоюза видно, что его основными
направлениями деятельности, т.е. функциями, является функция представительства
работников, и ее он осуществляет на всех уровнях его органов, и функция
защитная по защите и повышению социально-трудовых прав и
интересов работников.
Чтобы профсоюзы могли осуществлять главную свою функцию -
по защите интересов работников, государство закрепило за
ними ряд прав и гарантий в нормотворчестве, в контроле за трудовым
законодательством, в разрешении коллективных и некоторых индивидуальных
трудовых споров.
Защитная функция профсоюзов - это целенаправленная
правовая деятельность (т.е. на правовой основе) по защите трудовых прав и
законных интересов трудящихся, охране их от нарушений, по восстановлению
нарушенных прав, по установлению более высокого уровня условий труда и быта
трудящихся. Эта функция профсоюзов проявляется ими в соответствии с
законодательством на всех этапах правового регулирования: при создании норм
трудового права, при их применении и охране от нарушений, при восстановлении
нарушенных прав и привлечении к ответственности должностных лиц - нарушителей.
Она также направлена и на защиту профсоюзов от нарушений,
так как лишь имея права профсоюз может осуществлять защиту социально-трудовых
прав и интересов работников. Но кроме двух указанных основных функций профсоюзы
осуществляют и другие функции: по воспитанию своих членов, они вправе
участвовать в выборах органов государственной власти и органов местного
самоуправления.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18
|