Собственные
средства составляют малую часть фондов, которыми располагают банки. Обычно у
крупных банков доля собственных средств не превышает 10%, причем, чем крупнее
банк, тем меньше удельный вес его собственного капитала в сравнении с
привлеченным.
Активные
операции направлены на использование образованного денежного фонда с целью
получения прибыли. Они подразделяются на кредитные и инвестиционные. В свою
очередь, кредитные операции классифицируются по:
o
признаку срочности – на ссуды до востребования
(онкольные), краткосрочные (до 1 года), среднесрочные (от 1 до 5 лет),
долгосрочные (свыше 5 лет);
o
характеру обеспечения – на учет векселей, ссуды
под залог векселей (вексельные), под залог товаров и товарных документов
(подтоварные), недвижимости (ипотечные), ценных бумаг (фондовые и без
обеспечения (бланковые)).
В
зависимости от способа погашения выделяют ссуды с единовременным погашением и с
возвратом в рассрочку. Выплаты процента производятся сразу при выдаче ссуды, по
частям на притяжении всего срока либо в момент погашения. Наряду с кредитом,
имеющим фиксированную ставку процента, получил развитие средне- и долгосрочный
кредит с плавающей процентной ставкой. Ссуды классифицируются также по типу
заемщика: ссуды предпринимателям, государству, населению, посредникам фондовой
биржи, банкам.
Комиссионные
операции выполняются банками по поручению клиентов за определенную плату
(комиссию). К таким операциям относятся расчеты, гарантии, торговые сделки,
операции с валютой, инкассирование векселей и чеков, прием на хранение ценных
бумаг.
Посреднические
операции, тесно переплетаясь с кредитными, породили такую комплексную форму
банковского обслуживания, как факторинг; кроме того, значительное развитие
получил лизинг.
Факторинг
– перепродажа права на взыскание долгов; коммерческие операции по доверенности;
услуга, связанная с получением денег за продажу в кредит.[6]
Лизинг
– форма долгосрочного договора аренды.[7]
На
ранней стадии развития капитализма банки верхнего уровня назывались
эмиссионными. Однако к настоящему времени их функции значительно расширились,
поэтому в теории и на практике стало употребляться понятие центральный банк.
Его
основными функциями являются:[8]
1)
денежно-кредитное регулирование экономики;
2)
эмиссия кредитных денег;
3)
контроль за деятельностью кредитных учреждений;
4)
аккумуляция и хранение кассовых резервов других кредитных учреждений;
5)
кредитование коммерческих банков (рефинансирование);
6)
кредитно-расчетное обслуживание правительства;
7)
хранение официальных золотовалютных резервов;
Главной
функцией центрального банка является кредитное регулирование. Как оно должно
осуществляться?
Для
ответа на этот вопрос можно обратиться к опыту стран с развитой двухуровневой
банковской системой. Центральные банки на Западе, помимо административных
методов (установление прямых ограничений на деятельность коммерческих банков,
проведение инспекций и ревизий, издание инструкций, сбор и обобщение отчетности
и т.д.), располагают и экономическим инструментарием для регулирования
банковской сферы, основными составляющими которого являются: политика
минимальных резервов, открытого рынка и учетная политика.
Политика
минимальных резервов впервые была опробована в США в 30-е годы, и сразу после
второй мировой войны ее внедрили в практику центральные банки всех ведущих
капиталистических стран. Минимальные резервы – это вклады коммерческих банков в
центральном банке, размер которых устанавливается законодательством в
определенном отношении к банковским обязательствам. Первоначально практика
резервирования средств предназначалась для страхования коммерческих банков.
Может сложиться ситуация, когда средства вкладчиков практически полностью
направлены банком на кредитование. При этом в силу каких-либо обстоятельств
вкладчики могут затребовать свои депозиты. В таком случае банк окажется
неплатежеспособным. Чтобы этого не произошло, ЦБ берет на себя функцию
аккумулирования минимального резерва, который не подлежит кредитованию. Другая
функция подобного резервирования заключается в том, что изменяя процент
резерва, ЦБ влияет на сумму свободных денежных средств коммерческих банков,
которые последние могут направить в производство. В период бума для его
"охлаждения" ЦБ повышает норму резерва, а в период кризиса –
наоборот. Повышение нормы резерва на 1 – 2 процентных пункта – действенное
средство ограничения кредитной экспансии. Как правило, норма минимальных
резервов дифференцируется. Например, в США в 1972 – 1976 гг. она варьировалась
в зависимости от конъюнктуры, вида и величины вкладов от 1 до 17,5%.[9] В ФРГ максимальная высшая
граница резервного обязательства, равная 30%, установлена для бессрочных
вкладов, по которым сумма минимальных резервов уточняется практически
ежедневно. Максимально высокая ставка по срочным вкладам составляет 20%, а по
сберегательным – 10%. Средняя же резервная ставка всех кредитных институтов ФРГ
в августе 1984 г. составляла 6%.[10]
Другой
инструмент кредитного регулирования – политика открытого рынка. Впервые она
начала проводиться в США в 20-х годах. В период высокой конъюнктуры центральный
банк предлагает коммерческим банкам купить ценные бумаги по выгодным для них
ставкам, чтобы сократить их кредитные возможности. В период кризиса, наоборот,
центральный банк создает возможности рефинансирования для коммерческих банков и
ставит их в такие условия, когда им выгодно продавать центральному банку свои
ценные бумаги. Таким образом, путем изменения объема купли-продажи ценных бумаг
и уровня цен, по которым они продаются или покупаются, центральный банк может
осуществлять гибкое и быстрое воздействие на кредитную активность коммерческих
банков.
Еще
одним классическим инструментом в практике центральных банков является политика
учетной ставки, т.е. установление ставки процента за кредиты, которые
центральный банк предоставляет коммерческим банкам. За получение этих кредитов
коммерческие банки должны платить. Коммерческие банки предоставляют ЦБ
платежные обязательства – векселя. Это могут быть как собственные векселя
банков, так и обязательства третьих лиц, имеющиеся в банках. ЦБ покупает,
учитывает эти векселя, удерживая при этом определенный процент в свою пользу.
Если вексель предусматривает обязательство уплаты в 1000 долл., то ЦБ покупает
его, например, за 950 долл. Тогда учетная ставка составит 5%. Средства, полученные
от ЦБ, предоставляются заемщикам коммерческих банков. Цена этого кредита –
процентная ставка – должна быть выше учетной, иначе коммерческие банки будут
убыточны. Поэтому, если ЦБ повышает учетную ставку, это приводит к удорожанию
кредита для клиентов коммерческих банков. Это, в свою очередь, способствует
уменьшению займов и, следовательно, снижению инвестиций. Таким образом,
манипулируя учетной ставкой, ЦБ имеет возможность влиять на капиталовложения в
производство.
Для
государств, относимых к группе промышленно развитых, первая половина 20 в.
прошла под знаком нарастания государственного вмешательства в народно
хозяйственные процессы. Эта тенденция, в развитии которой были свои подъемы и
спады, затронула практически все сферы экономической деятельности и оформилась
в две основные модификации. Одна была подмечена марксистской литературой уже в
самом начале своего генезиса (теория государственно-монополистического
капитализма) и стала основой построения модели управления социалистической
экономикой СССР. Эта модель, многократно репродуцированная в послевоенные годы
в странах бывшего социалистического содружества, сохраняла в СССР свои позиции
вплоть до самого недавнего времени. Ее можно было бы определить как систему
тотального государственного регулирования всех народнохозяйственных процессов и
явлений (кредита в том числе) в условиях, когда рыночные связи признаются
внесистемными, в результате чего товарно-денежные отношения заменяются
отношениями распределения и перераспределения.
Другая
модель, связанная с развитием объективных, естественно-экономических процессов,
вылилась в годы Великой депрессии в “новый курс” Ф.Д. Рузвельта, ставший
оригинальным воплощением теории государственного регулирования рыночных
процессов, у истоков которой стоял Дж. М. Кейнс. Следует отметить, что в 20-е
годы и в СССР экономическая мысль развивалась под воздействием общемировых
тенденций, что дает основание охарактеризовать целую группу ведущих экономистов
страны (в основном немарксистов), уделявших значительное внимание анализу
денежно-кредитных отношений, как оригинальных предшественников Кейнса. Среди
них следует особо выделить концепцию Н.Д. Кондратьева, З.С. Каценеленбаума,
Л.Н. Юровского.
Банковские
крахи 20 – 30-х годов явственно показали, что эффективное функционирование
национальных экономических систем во многом основано на стабильности
финансово-кредитных структур. Последние же могут работать адекватно стоящим
перед ними задачам лишь тогда, когда субъекты рыночных связей уверены, с одной
стороны, в том, что они гарантированы от “эффекта падающего домино” в случае
начала любых потрясений в банковской сфере, с другой – в том, что при
возникновении указанной ситуации, а также любого рода нечестной игры
(мошенничество и другие действия в обход закона, злоупотребления наличной
информацией, внутренние противоречия в рамках самих финансовых институтов и
т.п.) интересы клиентов будут соблюдены. Только обеспечение такого рода
стабильности национальной финансовой системы, взятой в целом, позволяет ей
осуществлять те функции, которые дают возможность отнести ее к важнейшим
инфраструктурным условиям эффективного функционирования рыночных механизмов.
В
межвоенный период усилия по регулированию кредита были направлены главным
образом на ослабление давления рыночной конкуренции на прибыли и капиталы
банковских институтов. Именно здесь усматривалась база стабильности финансовой
сферы в целом и отдельных банковских институтов в частности, а в качестве
ведущих инструментов для воздействия на ситуацию использовались жесткое
регулирование ссудного капитала и стратегия четкого структурирования,
разделения финансовых институтов и рынков. Государственные регулирующие
мероприятия были направлены на адекватное обеспечение потребностей развития
экономики средствами платежа, ликвидностью, кредитом, удовлетворение
потребности в кредите мелких и средних предприятий и в то же время – на
избежание перекредитования, с одной стороны, и излишней концентрации сил в
банковско-финансовой сфере, которая в этом случае оказалась бы в состоянии
стать опасным конкурентом государству в вопросах регулирования экономики, – с
другой.
Всплеск
дирижизма после второй мировой войны еще более сузил возможности воздействия
рыночных сил на кредитные отношения. Однако с преодолением последствий войны, с
ростом национального дохода, с усилением диверсификации промышленности и
торговли и активизацией международных связей по линии внешней торговли,
капиталовложений и в итоге с ростом воздействия механизмов рынка на
экономические процессы в целом ряде стран начинается определенная
переориентировка в рамках концепций хозяйственного роста: возрастающее внимание
уделяется рыночным методам регулирования отношений в банковско-финансовой
сфере.
С
неокейнсианской моделью, основанной на взгляде о сугубой необходимости
государственного регулирования хозяйственных процессов, начинают активно
конкурировать (особенно на рубеже 60 – 70-х годов) воззрения, связанные с
признанием принципиальной возможности саморегуляции хозяйства на основе
естественно-экономических, рыночных процессов.
Национальные
власти во все большей степени соглашались с точкой зрения, что
высокодиверсифицированные, сложные и быстро меняющиеся потребности современной
экономики в финансовых услугах не могут более адекватно удовлетворяться в
рамках сверхпротекционистских и зарегулированных финансовых систем, в
особенности с учетом нарастающей интернационализации хозяйственных связей.
Дерегуляционная
волна возродила целый ряд мероприятий, свойственных хозяйственной жизни
докейнсианского времени и модифицированных применительно к новому качественному
состоянию мирового хозяйства:
1)
дерегуляция цен (в том числе цены ссудного капитала – процентной ставки);
2)
отход от прямого контроля за кредитом и принудительного регулирования
инвестиционных потоков;
3)
меры, направленные на усиление тенденции к диверсификации финансовых услуг и
деспециализации соответствующих институтов;
4)
упрочение принципа равной и “нейтральной” конкуренции;
5)
меры, ориентированные на рост числа конкурирующих институтов, как резидентских,
так и привлекаемых извне;
6)
обеспечение достаточной информационной базы, своего рода обозримости рынков;
7)
поддержка эффективной собственности (в том числе за счет слияния различных
банковских институтов);
8)
меры по укреплению конкурентоспособности национальных рынков и составляющих их
кредитно-финансовых институтов на международном рынке ссудных капиталов.
В
итоге уже к началу 80-х годов (и на протяжении всего этого десятилетия) в
валютно-финансовой политике западных государств отчетливо взаимодействовали две
тенденции: дерегулирование отдельных товарных и особенно валютно-финансовых
потоков и одновременно ограждение национального экономического пространства,
рост протекционизма. Заметно снижается значение даже такого традиционно
удобного и радикального средства официального регулирования рынка ссудных
капиталов, каким всегда были процентные ставки.
До
определенной степени динамика этого процесса может быть интерпретирована исходя
из созданной в конце 20-х годов и прочно забытой в СССР (вплоть до второй
половины 80-х годов), несмотря на значительный интерес мировой экономической
науки, концепции больших циклов коньюнктуры (“волн Кондратьева”). Изменения в
сфере кредита, отмеченные выше, могут быть связаны с началом очередного
повышательного движения “волны Кондратьева”, датируемым в зарубежной литературе
именно рубежом 70 – 80-х годов.
Сдвиги
в процессе производства потребовали адекватных изменений в сфере обращения в
целом и в кредитной системе как важнейшей инфраструктурной составляющей
процесса общественного воспроизводства.
Перед
государством же ставится соответствующая задача перехода от прямого
административно-правового воздействия на хозяйственные процессы к косвенным мерам,
нацеленным на обеспечение беспрепятственного функционирования регулирующих
тенденций рыночного механизма.
Регулирование
кредитно-финансовых процессов на внутристрановом уровне решает двуединую задачу
– осуществление широкого макроэкономического воздействия на народное хозяйство,
сочетаемого с возможностью оперативной корректировки проводимых мероприятий.
На
рынке ссудных капиталов государство выступает кредитором и заемщиком, может
устанавливать общие правила функционирования рынка и контролировать их
выполнение, проводить официальную денежно-кредитную политику и т.д. Влиянием
государства обусловливаются основные тенденции развития рынка.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6
|