Дорога,
тропа (53) – символ связан с движением, освоением
пространства, преодолением, с образом жизненного пути.
Зеркало
(2) – в народных представлениях символ «удвоения»
действительности, границы между земным и потусторонним миром. Как и другие
границы (межа, порог, окно, печная труба, водная поверхность и т.п.), зеркало
считается опасным и требует осторожного обращения. Разбитое зеркало сулит
несчастье, т.к. означает нарушение границы. Эффект удвоения от зеркала может
оцениваться положительно и сознательно использоваться для защиты от нечистой
силы. На этом основано применение зеркала как оберега: если нечистая сила
отразится в зеркале, она утрачивает свои магические способности. Общеизвестно и
отражено в литературной традиции обрядовое употребление зеркала при гаданиях
(главным образом святочных) [Лак 1995: 195-196].
Колесо
(18) – знак солнца, обладающий также семантикой круга. Спицы
колеса придают этому знаку смысл вращения, движения, в том числе движения
Солнца. Колесо в символической форме олицетворяет течение жизни, как отдельного
человека, так и человеческих обществ [Королёв 2006: 297-298]. Это один из
главных символов космической движущей силы, которая управляет планетами и
звёздами, а также непрерывного изменения и повторения. Колесо символизирует
вселенское правление, жизненный цикл, перерождение и обновление, благородство,
изменчивость и изменения в материальном мире. Широко также распространён
символизм, связывающий вращающееся колесо с циклами проявлений (рождения,
смерти и возрождения) и судьбой человека [Рошаль 2005: 229].
Костёр
(15) – символ подвластного человеку огня – огня, вызванного к
жизни и питаемого человеком. Костёр – символ тепла среди ночи, круга света.
Символ магического единства сидящих (танцующих) у костра. Кроме того, это
символ волеизъявления. Костёр раскладывают для принесения жертвы, для кремации
покойного, для уничтожения греховного, еретического (костёр инквизиции)
[Шейнина 2006: 55].
Крест
(5) – олицетворяет идею центра и основных направлений, ведущих
от него. Вдобавок он образует своего рода «сдвоенный центр» с местом, на
котором воздвигнут. Кроме того, крест является вариантом мирового древа: в нём
присутствуют горизонтальная и вертикальная проекция мироздания. В
мифопоэтических системах и в оккультизме крест часто выступает как модель
человека. Во многих традициях крест символизирует жизнь, бессмертие,
плодородие, мужское начало. Он нередко используется в качестве оберега,
многократное воспроизведение креста сулит счастье и благополучие [Королёв 2006:
305].
Нить
(10) – символика этого образа многозначна. Во-первых, нить
выступает в качестве символа человеческой жизни [Рогалевич 2004: 266]. Нить
также – единение, последовательность, то, что связывает вселенную воедино и из
чего соткана вселенная; Солнце, от которого зависит всё сущее и с которым
нитями-лучами связано всё живое [Рошаль 2005: 260]. Также символика нити
подразумевает связь, переплетение элементов; этот образ соотносится с идеями
переплетённости судеб (внутри общины), связи поколений, преемственности,
очерёдности, протяженности. С символикой нити сближается и символика верёвки,
которая может выполнять функцию связи между небом и землёй. Нить предстаёт
одним из древнейших символов, означающим глубинную связь между различными
аспектами бытия – духовным, биологическим, социальным и т.п. [Рогалевич 2004:
266-267].
Рубаха
(7). Древнейшей, самой любимой и распространённой нательной
одеждой древних славян была рубаха. Рубаха, непосредственно прилегавшая к телу,
шилась с бесконечными магическими предосторожностями, ведь она должна была не
только согревать, но и отгонять силы зла, а душу – удерживать в теле.
Необходимо было так или иначе «обезопасить» все необходимые отверстия,
имевшиеся в готовой одежде: ворот, подол, рукава. Оберегом здесь служила
вышивка, содержавшая всевозможные священные изображения и магические символы
[Семёнова 2000: 345].
Рукав
(11) – в словаре символов не зафиксирован. Однако, безусловно, он
является славянским символом. Волшебная одежда, и особенно рукав, часто
встречаются в русских народных сказках, где обозначается их особая магическая
функция. «Не схватить в рукава воды – / Стынут струи под взглядом» [Калинов
Мост 2001: 456]. Рукав выступает в роли особого пограничного пространства.
Руна
(1) – Сокровенным жреческим языком и алфавитом древних
скандинавов являлись руны. Они вырезались на дереве или камне и применялись
скандинавскими и германскими народами во II – XIII веках – главным образом для
культовых и памятных записей. Считается, что руны в неявном виде содержат
систему эзотерических знаний [Рошаль 2005: 417].
Свеча
(4) – во многих традициях выступает в качестве символа
индивидуального существования человека. Свеча в своём отношении к божественному
источнику, источнику зажегшего её огня, может быть уподоблена микрокосму,
берущему начало в макрокосме и являющемуся его образом и подобием [Рогалевич
2004: 378]. Свеча символизирует свет во тьме жизни, озарение, живительную силу
Солнца, а также мимолётность, зыбкость, неверность жизни, которую легко
погасить. Свечи, зажигаемые, когда человек умер, освещают тьму смерти,
олицетворяя свет мира предстоящего, и являются неотъемлемой частью
католического и большинства восточных погребальных обрядов [Рошаль 2005: 278]. Как
духовный свет во тьме невежества свеча – один из важнейших христианских
символов [Королёв 2006: 508].
Стрела
(21) – олицетворение мужского начала, эмблема непреклонности,
мужества, доблести. Стрела, выпущенная в небо, – восхождение к небесному. Также
стрела – символ молнии, «небесной стрелы», Перуна-громовержца. Стрела – эмблема
войны, сломанная стрела – знак перемирия [Королёв 2006: 416].
Узел
(19) – передаёт символику связи, единения, удержания; выступает
аналогом сети и петли. Будучи связан с образом нити, становится олицетворением
человеческой жизни и судьбы; кроме того, это образ смерти. Узел может выступать
как оберег, и в этом качестве он особенно часто используется в орнаментах,
украшающих жилище, предметы обихода и т.п. Но он, же является результатом
вредоносного вмешательства злых сил. Узел также может быть истолкован как
символ бесконечности ввиду своего сходства с соответствующим математическим.
Узел может выступать в качестве одного из образов лабиринта, и тогда
развязывание узла истолковывается как нахождение центра [Рогалевич 2004:
442-443]. Особенно часто упоминание узла и завязывание чего-то встречается в
заговорах [Толстая 2002: 472].
Узор
(9) – общего определения этот символ не имеет, есть лишь
варианты трактовок конкретных видов узора. В текстах песен символика узора
тесно связана с символом узла, обладает значением связи. «Гибкие строки
сплетают узор» [Калинов Мост 2001: 159]. Лексема «плести» отсылает с символу
узла, следовательно, узор представляет собой соединение понятий красоты и
сцепления, закрепления.
а)
мир животных
Берлога
(4) – значение символа в словарях не зафиксировано. Обладает
негативной семантикой, символизируя гиблое и враждебное человеку пространство.
«Ранним утром я оставлю / Душную берлогу» [Калинов Мост 2001: 105].
Волк
(2) – в целом образ волка связывается с символикой войны. Символ
имеет двойственную символику: с одной стороны, олицетворяет свирепость,
коварство, жадность жестокость, зло, а с другой – храбрость, победу, заботу о
пропитании [Рошаль 2005: 852-853]. По народным сказаниям он является
олицетворением тёмной тучи, заслоняющей солнце, и вообще темноты.
Ворон
(6) – символика ворона обусловлена двумя моментами: его чёрным
цветом и резким криком. Этот образ отмечен выраженной амбивалентностью.
Поскольку ворон питается падалью, его связывают с царством мёртвых и с землёй,
но одновременно также с небом (в контексте общей символики птиц). По этой
причине ворон наделяется функцией посредника между тремя мирами и ему
приписывается мудрость и способность предвидения. Как хтоническое существо,
связывается с несчастьем и смертью. Таким образом, ворон – преимущественно
вестник несчастий, смерти. Это птица вещая и зловещая. По Библии ворон –
нечистая птица [Рогалевич 2004: 52-53].
Когти
(4) – подобный символ в словарях не встречается. Символизирует способность
к борьбе. Применяется при разговоре о человеке. «Когти медью зря ковал»
[Калинов Мост 2001: 249].
Конь
(6) – это символ мощи и жизненной силы а также, в ряде
традиций, благородства и красоты [Рогалевич 2004: 179]. Это также символ
солнца, степи. Конь символизирует грацию и мужество. У древних славян конь
служил символом смерти и воскресения, подобно восходящему и заходящему солнцу
[Шейнина 2006: 88].
Орёл
(10) – символ солнца, небесной силы, бессмертия и духа; посланец
богов. Орёл и лев являются двумя наиболее универсальными зооморфными символами.
Орёл соотносится с вершиной мирового древа и со стихиями воздуха и огня. Издревле
орёл выступал в качестве символа верховной власти. Орёл устойчиво
ассоциировался с верховными богами и богами войны. Также орёл является символом
прозорливости. В библейской традиции орлу приписываются особая острота зрения,
близость к небу, сила, духовность, но и гордыня [Рогалевич 2004: 289-290]. Для
всех славянских народов это символ гордого могущества и вольности.
Бог-громовник чаще всего воплощается в нём.
Птица
(24) – архетипический образ духа, души. Птицы являются
атрибутами, священными животными тех или иных божеств. Они выполняют функцию
связующего начала между двумя мирами. Птицы выступают в качестве символа
божественной сущности, свободы, вдохновения, они соотносятся (в системе стихий)
с воздухом и (в пространственной символике) с верхом. В различных мифологиях
они ассоциируются с небом, солнцем, громом, ветром [Рогалевич 2004: 340-341].
«Думал птицей / Лететь над водой» [Калинов Мост 2001: 240].
Собака
(5) – предстаёт как олицетворение преданности, верности. Символ
защиты и самопожертвования. Способность собаки чувствовать и целые мили
преследовать невидимого ей человека символизирует трансцендентальную силу, с
помощью которой философ следует нитью истины через лабиринт земных ошибок. Как
не приученное к чистоте, нечистоплотное животное, собака олицетворяла зло. Собака
также – символ охоты [Шейнина 2006: 102].
1.2.
Мир Природы
б)
мир растений
Берёза
(11) – олицетворяет одновременно смерть и воскресение, зиму и
весну. В некоторых традициях символизирует свет, чистоту, женственность. У
восточных славян берёза являлась священным деревом; некоторые данные
свидетельствуют о том, что она отождествлялась с мировым древом. У славян
берёза нередко персонифицируется в облике девушки, что, возможно, связано с
цветом ствола (белый – символ невинности, чистоты). Одновременно берёза может
выступать в качестве олицетворения нечистых сил. В целом это женский символ,
чем и объясняется его амбивалентность. В русской литературе нередко выступает
олицетворением России [Рогалевич 2004: 21-22].
Трава
(32) – траву связывают с идеей подчинения, принесения пользы.
Кроме того, её считают символом тихого шёпота, молитвы. В виде дерна
символизирует родную сторону. Пригоршня травы означает победу, захват [Рошаль
2005: 778].
1.2. Мир
Природы
в)
четыре стихии: вода, огонь, воздух, земля
Берег
(42) – значение символа в словарях не указано. В текстах песен
приобретает символическое звучание в значении покоя, мира, гармонии «В берегах
июня юного / Опьянели мы…» [Калинов Мост 2001: 332].
Ветер
(51) – символизирует дух, живое дыхание вселенной, силу духа в
поддержании жизни и объединении всего живого, в связи с чем ветер ассоциируется
с верёвками, нитями и т.п. Ветер олицетворяет нечто неосязаемое, бестелесное и
неуловимое [Рошаль 2005: 303]. Образ ветра связан с символикой воздуха в целом,
поскольку может рассматриваться как активный аспект последнего. Считается
созидательной стихией в силу своей связи с жизнетворящим дыханием, духом. Ветер
может ассоциироваться с деятельностью сил хаоса, хтонических существ. Кроме
того, ветер символизирует быстроту, могущество, творческое начало [Рогалевич
2004: 38-39].
Вода
(16) – один из четырёх первоэлементов, основа сущего,
первоначальный хаос, из которого была впоследствии сотворена (поднята со дна
морского океана) земля, аналог материнского чрева, через оплодотворение
которого небом (мужским началом) творится мир [Королёв 2006: 65]. Вода
наделяется способностью очищения души. Но также может выступать и в
разрушительной своей ипостаси. Во многих традициях вода считалась проводником
воли богов, посредником в общении с небом, глашатаем судьбы. В Библии вода
отождествляется с первозданным хаосом [Рогалевич 2004:43-47].
Вьюга
(7) – Несёт отрицательную семантику разрушительного начала,
божьей кары [Королёв 2006: 87].
Дождь
(30) – символ божественного благосостояния, нисхождения
небесного блаженства и очищения, плодородия. Образ дождя в целом связан с
символикой жизни и вод. Дождь – также символ соития земли и неба,
оплодотворения [Рогалевич 2004: 95].
Звезда
(27) – издавна служила символом вечности, а позднее – символом
высоких стремлений, идеалов. Звезда – эмблема путеводности, счастья [Шейнина
2006:9]. Звезда ассоциируется с ночью, но и воплощает силы духа, выступающие
против тьмы. Также она выступает как символ божественного величия [Рогалевич 2004:
129-130].
Земля
(11) – один из четырёх первоэлементов мироздания, женское
творящее начало, противопоставленное небу как мужскому началу, плодородящее
чрево – и «жадная могила» [Королёв 2006: 221]. Земля также наделена свойством
очищения. В качестве первозданной стихи земля рассматривается как наиболее
близкая к хаосу и связанная с различными хтоническими чудовищами [Рогалевич
2004: 133-134].
Луна
(11) – соотносится с такими понятиями, как женщина, вода,
плодородие, смерть, возрождение, ночь; кроме того, это образ становления и
вечного возвращения, символ циклических процессов. Она выступает в качестве
олицетворения пассивного начала, поскольку, не имея собственного света,
отражает солнечный. Луна одновременно предстаёт связанной с жизнью и смертью.
Эсхатологические представления, описывающие гибель и последующее возрождение
мира, во многом обязаны своим существованием лунному циклу [Рогалевич 2004:
222-223].
Небо
(41) – воплощение космического верха. Восприятие неба приобщает
к сфере трансцендентального и величественного; всё возвышенное, духовное,
божественное приписывается небесному. Воздушная стихия неба обусловливает тот
факт, что оно мыслится в качестве души, дыхания мира. Обладая свойствами
недоступности, огромности, в мифологическом сознании оно наделяется
непостижимостью, всеведением, величием. В символической традиции небо
соотносится с духом, с кругом и числом три [Рогалевич 2004: 261-262].
Облако
(30) – символика связана с идеей изменчивости и обманчивости
внешних форм. Также облака ассоциируются с небесными водами и, соответственно,
с плодородием [Рогалевич 2004: 271].
Овраг
(10) – не встречается в словарях символов. В материале
исследования он символизирует границу, напряженность момента. «Кто волосы смыл
в узел чёрный, / Оврагами рыскал» [Калинов Мост 2001: 454].
Огонь
(26) – символ жизненной энергии, плодородия, олицетворение
солнца и солнечного света, божественный дар, очищение. Это также символ
торжества света и жизни над мраком и смертью. Огонь – медиатор между небом и
землёй: жертвоприношения сжигали, чтобы они наверняка оказались на небесах и
дошли до богов. В огне таится божественная сила, которая оживляет и вдохновляет
человеческое сердце и воспламеняет душу. Огонь – один из первоэлементов
мироздания, мужское активное начало; соединяясь с водой, он порождает жизнь.
Огонь – сакральный центр дома, очага, с угасанием которого прекращается жизнь.
Огонь имеет созидательную и разрушительную функции. У русских бытовало
разделение огня на огонь небесный и огонь адский. Первый – огонь, на котором
сгорают жертвоприношения, который очищает и исполняет желания; второй – огонь,
вырвавшийся из преисподней, который устраивает пожары и сбивает с дороги
путников (бродячие огоньки) [Королёв 2006: 395-396].
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11
|