20. Habermas J. Theory and Practice. -
London, 1974. P. 9.
21. Фейерабенд П. К.
Против методологического принуждения. Лондон, 1975 // Фейерабенд П. К. Избранные
труды по методологии науки. М.: Прогресс, 1986. C. 463-464.
22. Гадамер
Х.-Г. Истина и метод. М., 1988. С. 420.
23. Швейцер А.
Культура и этика. М., 1973. С. 35.
Андрейченко Г.В.
В наши дни никто
не сомневается в том, что человек, глубже познающий себя и владеющий
художественной культурой, может более успешно осваивать природу. И, наоборот,
глубокое понимание природы стимулирует художественное творчество. Вместе с тем,
мы не перестаем наблюдать сохраняющийся разрыв между естествознанием и
социогуманитарным познанием.
Сегодня чрезмерная
дифференциация современной науки представляет глобальную проблему, но ее, тем
не менее, надо решать. В противном случае мы так и будем жить, как говорил
Г.Гегель, с разорванным сознанием, не имея целостного научного представления о
мире.
Еще в начале ХХ века А. Койре одним из первых ученых обратил внимание на то,
что после некоторого этапа развития общества возникли два мира - «мир науки»
(мир количества, воплощенного в геометрии) и «мир качества» (в котором мы
живем) (1).
Рождение и
институционализация в США и Великобритании новой дисциплины - истории науки –
требовало обозначения границы между естественно-научными и гуманитарными
дисциплинами. В 1924 году Дж.Сартоном было основано Общество истории науки,
через 12 лет после создания журнала "ISIS". Проблема двух культур была сформулирована
им в 1930 г.: «наиболее угрожающий конфликт наших дней состоит в различии
мнений... так называемых гуманитариев, с одной стороны, и ученых - с
другой" (1.С.9). Создавая новую дисциплину, Сартон намеревался перекинуть
мост между этими двумя областями, объединив позитивистскую философию науки с
новыми идеями в изучении истории цивилизации.
В 1936 г. в
Кембриджском университете был создан Комитет по истории науки (History of science committee), в который
входили и ученые, и гуманитарии. Первоначальная цель Комитета состояла в том,
чтобы собрать вместе представителей обеих сторон - обеих культур - и, таким
образом, помочь их пониманию друг друга.
Кульминацией
десятилетних размышлений о культурной границе между наукой и гуманитарными областями
знания стала серия статей писателя, общественного деятеля и ученого Ч. Сноу. В
1959 г. Сноу прочитал в Кембриджском университете лекцию, названную "Две
культуры и научная революция". В ней он интерпретировал старую проблему
противопоставления "наук о духе" (гуманитарных дисциплин) и
"наук о природе" (естественных дисциплин) как конфликт двух культур.
Сноу работал в 30-е годы в Кембридже и знал о Комитете по истории науки и
его задачах. Под влиянием кембриджских интеллектуалов и неопозитивистской
философии, доминировавшей в то время, Сноу в своей концепции 1959 г. исходил из
представлений логического позитивизма о науке. Он рассматривал естественную
науку в качестве эпистемологии, которая находится на вершине пирамиды знания,
что и объясняет ее преимущество по сравнению со всеми другими способами
познания мира.
Естественно,
позиция Ч.Сноу не могла не вызвать возражений. В 1962 г. известный английский
литературный критик Ф.Р.Ливис выступил с ответом на тезис Сноу, тем самым,
положив начало спору о двух культурах. Ливис, в противоположность Сноу,
доказывал превосходство и нравственный авторитет гуманитарных знаний и
подчеркивал их ценность с точки зрения образования будущего британского
общества.
Современной
версией спора о двух культурах стала развернувшаяся в 90-е годы острая
дискуссия, получившая название "научные войны". Начало "научных
войн" связано с выходом в свет книги известных американских ученых
П.Гросса и Н.Левита "Предрассудки: Академические левые и их ссоры с
наукой", целиком посвященной ответу различным критикам науки. В данном
случае естественная наука, от лица которой выступают Гросс и Левит,
противостоит гуманитарному подходу, представителями которого являются
критикуемые ими «академические левые». Последние (социологи и культурологи)
усомнились в особом эпистемологическом статусе науки и подвергли критике образ
науки как системы знаний, изменение и развитие которой подчинено исключительно
канонам методологии и логики. Они, пишет Б.Коэн, - «создали такой портрет
науки, который исключает существование двух самостоятельных и оппозиционных
друг другу интеллектуальных культур» (2.С..12).
Как в свое время
Ф.Р.Ливис выступил против мнения Ч.Сноу о науке как высшем авторитете и
нравственном эталоне, так и современные гуманитарии не могут согласиться с тем,
что наука представляет собой исключительное, объективное и привилегированное
предприятие.
Вместе с тем,
Сноу и Ливис в принципе разделяли одну общую позицию; они расходились лишь в
том, какая из двух областей знания достовернее и эффективнее. В отличие от
этого участники "научных войн" стоят на двух разных позициях.
"Защитники науки" уверены в существовании двух культур, и поэтому, по
их мнению, социологи и культурологи, принадлежащие к другой культуре, ничего
не могут сказать о "большой" науке. Их оппоненты утверждают, что
противопоставление естественнонаучных и гуманитарных дисциплин не имеет смысла.
Таким образом,
развитие междисциплинарных исследований науки привело к пересмотру концепции
Ч.Сноу о двух культурах. Если он и его критики не сомневались в существовании
границ между двумя интеллектуальными культурами, то правомерность их
разграничения сегодня выглядит более сомнительной, чем в 50-е годы ХХ века.
На современном этапе развития общества становится все более очевидным, что
решение многих проблем человечества связано с большей гармонизацией двух частей
единой культуры.
Список литературы
1.
Койре А. Очерки истории философской мысли. О влиянии философских
концепций на развитие научных теорий. М.,1985.
2.
Cohen B. Science
and humanities: Across two cultures and into science studies// Endeavour. –
Oxford etc., 2001.- Vol.25, N 1.
Любые крупные перемены в
человеческой жизнедеятельности предполагают изменение культуры. Внешне она
предстает как сложная смесь взаимодействующих между собой знаний, предписаний,
норм, образцов деятельности, идей, проблем, верований, обобщенных видений мира
и т.д. Вырабатываемые в различных сферах культуры (науке, обыденном познании,
техническом творчестве, искусстве, религиозном и нравственном сознании и т.д.),
они обладают регулятивной функцией по отношению к различным видам деятельности,
поведения и общения людей.
В свою очередь, воспроизводство этих
видов обеспечивает воспроизводство соответствующего типа общества. Традиция
хранит, транслирует, генерирует программы деятельности, поведения и общения,
которые составляют совокупный социально - исторический опыт. Она фиксирует их в
форме различных знаковых систем, имеющих смысл и значение. В качестве таких
систем могут выступать любые компоненты человеческой деятельности, (орудия
труда, образцы операций, продукты деятельности, опредмечивающие ее цели, сами
индивиды, выступающие как носители некоторых социальных норм и образцов
поведения и деятельности, естественный язык, различные виды искусственных
языков и т.д.).
Также традиция включает в себя, помимо собственно традиции (как ее
внутреннего принципа, то есть упорядоченного наследования): разработанную
систему моделей наследования, обеспечивающую надлежащую сохранность каждой
входящей в нее модели; мировоззрение, то есть систему представлений, поддерживающих
традицию интеллектуально, в том числе идеологически; институты и организации,
обеспечивающие последовательный и правильный процесс наследования, как - то:
систему воспитания, систему образования, систему рекрутирования и инициации
восприемников традиции. Обычно традиция идейно замкнута на себе, строго
иерархична, социально и корпоративно ориентирована (следует внутренним,
коллективным интересам). Проявления ее могут усматривать в феноменах разного
масштаба (могут указывать на ее свойства у крупной секты, тайной организации,
целого государства со всеми его государственными атрибутами). Однако если
исключить возможные и неизбежные отклонения, полная традиция в целом будет
эквивалентна тому образованию, которое принято называть «традиционным обществом».
Традиция выполняет в культуре функцию института
самосохранения, выступает как связь между поколениями, способствуя тем самым
закреплению и передаче культурных образцов. Из слов, образов, символов,
задействованных в культуре, складывается широкая традиция, но и сами эти слова,
образы, символы являются маленькими воплощениями «порядка наследования»,
элементарными частицами традиции. Как элементарнейший стереотип, так и система
таких стереотипов представляют собой разные уровни одного порядка, разные ракурсы
одной организации. Не принося нового знания, они хранят уже имеющееся,
восстанавливают, непрерывно «достраивают» разрушения, наносимые временем
сложившимся структурам мысли, поведения, организации.
В настоящее время в мире происходит становление глобального
коммуникационного пространства, которое оказывает существенное влияние на все
стороны жизни общества, отдельного человека, на структурообразующие компонента
всей системы культуры. Аналогичных процессов в истории человеческого общества
не существовало. Любые новые образования достаточно гармонично вписывались в
систему культуры, постепенно адаптируясь в нее. Сегодня все как бы меняется
местами, и мы наблюдаем скорее процесс необходимой адаптации всей системы
культуры к становящемуся глобальному информационному пространству. Активность
информационных процессов столь высока, что заставляет подчинять себе
традиционные элементы культуры и, прежде всего, изменяет традиционную систему
культурной коммуникации. (1, С. 341)
Происходит резкое увеличение образований, претендующих на
статус культурных, резко увеличивается скорость разрушения старых ценностей,
сужаются временные рамки этого процесса, что не позволяет новым символам и
знакам адаптироваться к традиционной знаковой системе ценностей. Это происходит
уже в период жизни одного человека или даже еще быстрее. Разрушаются системы
ценностей и традиций, которые господствовали веками, новые ценности настолько
расходятся с традиционными, что их культурообразующий смысл остается не всегда
ясным и открытым.
Таким образом, можно сказать, что сейчас
проявляются черты цивилизации, которая выступает под разными названиями:
«техногенная цивилизация», «супериндустриальная цивилизация», «научное», «информационное общество».
Действительно изменение этого мира
приводит к очень активным трансформациям социальных связей людей; в этой
цивилизации вслед за технико-технологическим развитием постоянно меняются типы
общения людей, формы их коммуникации, типы личности, образ жизни. Эта
цивилизация существует чуть более 300 лет, но она оказалась очень динамичной,
подвижной и очень агрессивной; она подавляет, подчиняет себе, переваривает,
буквально поглощает традиционные общества и их культуры — это мы видим
повсеместно, и сегодня этот процесс идет по всему миру. Такое активное взаимодействие
техногенной цивилизации и традиционных обществ, как правило, оказывается
столкновением, которое приводит к гибели последних, уничтожению многих
культурных традиций, по существу, к гибели этих культур как самобытных
целостностей. Традиционные культуры не только оттесняются на периферию, но и
радикально меняются при вступлении традиционных обществ на путь модернизации и
техногенного развития. Чаще всего эти культуры сохраняются только обрывками, в
качестве исторических рудиментов.
Человек понимался как активное существо, которое
находится в деятельностном отношении к миру. Деятельность человека должна быть
направлена вовне, на преобразование и переделку внешнего мира, в первую очередь
природы, которую человек должен подчинить себе. В свою очередь, внешний мир
рассматривается как арена деятельности человека, как если бы мир и был
предназначен для того, чтобы человек получил необходимые для себя блага,
удовлетворил свои потребности.
Информационное общество в самом своем бытии определено как
общество, постоянно изменяющее свои основания. Поэтому в его культуре активно
поддерживается и ценится постоянная генерация новых образцов, идей, концепций,
лишь некоторые из которых могут реализоваться в сегодняшней действительности, а
остальные предстают как возможные программы будущей жизнедеятельности,
адресованные грядущим поколениям.
В современном
информационно-техническом мире одной из причин отчуждения человека от
традиционных форм культуры является знание. Основная причина этого – резкое
изменение условий существования человека, он оказывается в новом
информационно-техническом мире. Сущностное содержание последнего, динамика
развития современной цивилизации достигли невиданных темпов, которые не могут
не отразиться на человеке, на его сознании и мировоззренческих установках. Для
того, чтобы выжить и не потеряться в новом мире человеку необходимо
адаптироваться к современным условиям жизни. Процесс адаптации осуществляется,
главным образом, посредством образовании и самообразования, но современное
образование дает современное знание не транслируя опыт предыдущих поколений.
Технологии диктуют
необходимость придания знанию некоего «технологичного», «машинного» характера,
переведения знания на язык «информации», которую можно распространять
посредством машин. (2) Другой важный момент в изменении статуса знания.
Технологичное, операциональное знание и его получение не связаны с развитием
разума и формированием личности, что подразумевала, в частности, идея
классического образования. Знание превращается в «продукт», «предмет
пользования», инструмент и т.д. Но оно становится также товаром и
производительной силой. Могущество государств, как и других субъектов
политической, экономической, социальной деятельности, зависит от того,
насколько эффективно используется ими операциональное, технологичное знание.
Знание, которое не «технологизируется» и не способно приносить «пользу»,
например, философское или эстетическое, становится неактуальным,
невостребованным обществом, или, по крайней мере, большинством. Изменение
статуса знания влияет на систему образования, задает направление научных
исследований, определяет политику государства в отношении науки и образования,
воздействует на рынок труда, формируя спрос на определенных специалистов,
владеющих соответствующими запросам эпохи навыками.
Список использованной литературы
1. Маклюэн М. Средство само есть
содержание // Информационное общество: Сб. - М., 2004
2. Лиотар Ж. - Ф. Состояние постмодерна. - М.- СПб., 1998.
Прогнозирование
- это история нашего будущего, в отличие от истории прошлого, она улучшает и
приближает будущее, опираясь на исторический опыт. В этом их неразрывная
связь. Однако, применение научного прогнозирования еще не получило должного
распространения в нашей стране.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26
|