Известно, что в
научной литературе законодательные новеллы 2003 года были оценены неоднозначно.
Еще в период обсуждения соответствующих законопроектов отмечалось, что они
направлены на либерализацию и гуманизацию карательной политики[52].
В таком ключе, а также в свете международного опыта расценивался отказ
законодателя от конфискации имущества как уголовного наказания.
Большая часть
поправок, внесенных в Уголовный кодекс Российской Федерации, так или иначе,
касается штрафа. Среди них, прежде всего, следующие:
1) изменение
законодательной конструкции штрафа (ч.1 ст. 46);
2) изменение
принципов исчисления штрафа (переход от МРОТ к абсолютным денежным суммам);
3) увеличение
размеров штрафов, как в абсолютных суммах, так и в размере заработной платы или
иного дохода осужденного;
4) обстоятельства,
учитываемые при назначении штрафа (в части будущей заработной платы или иного
дохода);
5) замена
конфискации имущества штрафом;
6) возможность
рассрочки уплаты штрафа до трех лет (ч.3 ст. 46);
7) новые правовые
последствия неуплаты штрафа, причем дифференцированно как к основному и
дополнительному наказанию;
8) особенности
назначения и взыскания штрафа в отношении несовершеннолетних;
9) конкретные
размеры штрафов в числе санкций норм Особенной части Уголовного кодекса
Российской Федерации.
Безусловно,
следует приветствовать стремление законодателя к созданию действенных
альтернатив реальному лишению свободы, в том числе посредством усиления роли
такого имущественного наказания, как штраф. Изменения, внесенные в санкции
статей Особенной части УК РФ свидетельствуют о расширении сферы применения
штрафа и сокращение сферы применения лишения свободы, особенно это, касается
преступлений в сфере экономической деятельности. Таким образом, штраф
становится действительно существенной альтернативой лишению свободы[53].
Однако едва ли можно расценивать все принятые законодательные новеллы
однозначно как дальнейшую “либерализацию” системы наказаний.
Относительно
способа исчисления штрафа в условных единицах (МРОТ), в одном из определений,
Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что “использование базовой
суммы в качестве единицы расчета при определении размеров штрафа обусловлено
необходимостью обеспечения соразмерности данного вида наказания тяжести
совершенного преступления в условиях быстро меняющейся покупательной
способности денег и …происходящих в стране инфляционных процессов”[54].
Несмотря на это, штраф в Кодексе (по крайней мере, при одном из способов его
установления) вновь определяется в рублях. В свою очередь Пленум Верховного
Суда Российской Федерации в своем постановлении от 11.01.2007 № 2 “О практике
назначения судами Российской Федерации уголовного наказания” дает судам
разъяснение о том, что “в соответствии со статьей 46 УК РФ штраф при любом
способе его назначения должен быть определен в виде денежного взыскания”[55].
В предыдущем параграфе отмечалось, что современные государства с рыночной
экономикой практически не используют такой способ расчета штрафа,
предусматривая его в условных единицах (дневные ставки, штрафо-дни и т.п.).
Следует согласиться с мнением группы авторитетных российских юристов о том, что
“использование абсолютных величин при определении размера штрафа в условиях
нестабильной экономики и перманентной инфляции означает, что законодатель
регулярно, чуть ли не ежемесячно, должен изменять редакции более 30% статей
Уголовного кодекса. Это объективно невозможно”[56].
Безусловно,
инфляция ныне не столь велика, как в начале 1990-х гг., однако даже официально
зафиксированный ее уровень (~ 10 – 12% в год) ведет к фактическому снижению
репрессивности штрафных санкций каждые три года на треть. В итоге либо
законодатель будет вынужден постоянно корректировать санкции со штрафом, либо
суды вовсе отставят этот способ его расчета в сторону, прибегая к определению
штрафа в заработке или ином доходе осужденного.
Особо следует
остановиться на законодательных новеллах о штрафе применительно к
несовершеннолетним.
Хотя новая
редакция ч.2 ст. 88 УК РФ, как и прежняя, содержит указание на необходимость
наличия у несовершеннолетнего самостоятельного заработка или имущества, как
условий назначения штрафа, но в, то, же время жестко не связывает эту
возможность с указанными обстоятельствами. По действующему законодательству
назначение штрафа возможно и при отсутствии заработка или имущества у
несовершеннолетнего. Такое решение вопроса о назначении штрафа расширяет круг
несовершеннолетних, которым может быть назначено самое мягкое наказание. Но вот
еще одна новелла, касающаяся уплаты штрафа, вызывает определенные сомнения.
В
УК РФ включено положение, согласно которому штраф, назначенный
несовершеннолетнему по решению суда, может взыскиваться с его родителей или
иных законных представителей с их согласия. С позиции целесообразности,
подобное решение вопроса вполне оправдано. Но целесообразность должна неуклонно
сочетаться с законностью. И в этом аспекте возможность переложения бремени
уголовного наказания на третьих лиц, пусть и с их согласия, вызывает сомнения. Уголовная
ответственность связана с виновностью и должна быть личной. Ясно, что с
рассматриваемых
позиций о вине родителей и других лиц или о совершении ими соответствующего
деяния речь не идет. А ведь по существу им предлагается отбыть уголовное
наказание вместо своего ребенка, совершившего преступление. Поэтому, на наш
взгляд, очень привлекательное анализируемое новое положение уголовного закона
входит в противоречие с обозначенной выше доктриной уголовного права. В свою очередь
Пленум Верховного Суда Российской Федерации относительно взыскания штрафа с
родителей или иных законных представителей несовершеннолетнего
дал судам следующее разъяснение: “Штраф, назначенный несовершеннолетнему, по
решению суда может взыскиваться с его родителей или иных законных
представителей с их согласия. Такое решение судом может быть принято по
ходатайству родителей или иных законных представителей после вступления
приговора в законную силу в порядке, предусмотренном статьей 397 УПК РФ. Если
родители или иные представители несовершеннолетнего осужденного уклоняются от
уплаты штрафа, то его взыскание осуществляется в порядке, предусмотренном
законодательством Российской Федерации (исполнительный лист передается
судебному приставу-исполнителю, который решает вопрос о взыскании штрафа в
порядке исполнительного производства)”[57].
Установление
возможности уплаты штрафа за несовершеннолетнего, совершившего преступление,
следует изучить и с позиций соблюдения принципа равенства граждан перед
законом. С этой точки зрения, как представляется, тоже имеют место определенные
нюансы. Как известно, в настоящее время произошло существенное расслоение
общества в зависимости от имущественного положения. Немалая часть населения
живет на грани прожиточного минимума. Другая часть обладает значительными
средствами. Поэтому, скажем, в случае, если двое несовершеннолетних совершили
аналогичные преступления, а сами принципиально отличаются только по признаку
материального положения родителей, правовые последствия для каждого из них
могут быть весьма различны. За несовершеннолетнего, относящегося к обеспеченным
слоям населения, штраф будет уплачен родителями. Другой же несовершеннолетний,
родители которого не в состоянии уплатить штраф, формально может быть лишен
свободы, поскольку в соответствии с внесенными в УК РФ изменениями и дополнениями,
установлена возможность замены штрафа в случае злостного уклонения от его
уплаты, в том числе и лишением свободы (любое наказание в рамках санкции статьи
Особенной части УК РФ). Думается, что рассматриваемое положение еще требует
дополнительного осмысления[58]. По этому поводу еще в
позапрошлом веке видный российский криминалист Н.С. Таганцев применительно к
штрафу писал: “Всякое наказание должно быть страданием для виновного, страданием,
им лично отбываемым; закон не может допустить, чтобы назначенное кому-либо
наказание отбывалось за него другим лицом. Но по отношению к денежным
взысканиям этот принцип не может быть проводим с надлежащей
последовательностью, тогда как государство не в состоянии на практике устранить
уплату за наказанного пени другим…. Все, что может сделать в этом отношении
государство, это воспретить публичные сборы для уплаты назначенной пени”[59].
И уж во всяком случае, закон не должен стимулировать подобные ситуации. Надо
сказать, что наш законодатель в последних изменениях ч.2 ст.88 УК РФ
демонстрирует прямо противоположный подход. Наконец, в действующей редакции ч.2
ст. 88 УК РФ выражен неприемлемый для уголовного наказания как меры принуждения
вариант, когда оно реализуется в отношении невиновного лица с его согласия, а
при назначении наказания фактически предполагается элемент торга.
Обратимся теперь
к способам расчета штрафа, исходя из принципов справедливости. Максимум
“ординарного” штрафа для взрослых ныне составляет 500 тысяч рублей в абсолютном
исчислении либо заработную плату или иной доход осужденного за три года.
Конечно, конкретное распределение санкций в нормах Особенной части неодинаково.
По данным
официальной статистики, в 2003 году среднемесячная номинальная начисленная
заработная плата в России составила 5508 рублей[60].
Таким образом, исчисленный из среднероссийского заработка минимальный размер
штрафа составляет 2750 рублей (месяц – 5500 рублей, соответственно две недели –
2750 рублей), что, в общем-то, корреспондирует минимуму штрафа, исчисленному в
конкретной денежной сумме (2500 рублей). В данном случае был приведен пример на
момент принятия Федерального закона № 162-ФЗ от 21 ноября 2003 года. Однако
среднемесячная начисленная номинальная заработная плата в России в феврале 2006
года составила 9106 рублей[61]. Соответственно, исходя
из этой средней заработной платы минимальный размер штрафа уже составляет 4550
рублей, что выше штрафа, исчисленного в конкретной денежной сумме практически в
два раза (2500 рублей).
Исходя из этих же
данных (средняя заработная плата за 2003 год – 5508 рублей; за февраль 2006
года – 9106 рублей), сравним максимальные границы штрафа при двух способах
исчисления. При исчислении от заработка (за три года) эта сумма составляла 198
тысяч рублей (5500 X 12 X 3), а в абсолютном денежном выражении – в два
с половиной раза выше (500 тысяч рублей). Теперь за основу возьмем среднюю
заработную плату за февраль 2006 года и проведем аналогичное сравнение. При
исчислении от заработка (за три года) эта сумма составляет ныне 327600 рублей (9100 X 12 X 3), а в абсолютном денежном
выражении – в полтора раза выше (500 тысяч рублей). Проведенные сравнения
размеров штрафов в абсолютном исчислении и в заработной плате за определенный
период, оперируя средней заработной платой по России за 2003 год и за февраль
2006 года позволяют сделать вывод о том, что в настоящее время разрыв между
размерами штрафов, исчисленными двумя способами, существенно сократился за счет
увеличения средней заработной платы в 2006 году по сравнению с 2003 годом.
Возьмем теперь, к
примеру, штраф за кражу (ч.1 ст. 158 УК РФ). Его максимум при абсолютной
денежной сумме составляет 80 тысяч рублей, а при исчислении от заработка – 54600
рублей (средняя заработная плата по России в феврале – 9100 рублей,
соответственно 9100 X 6) – что опять же в полтора
раза меньше.
На наш взгляд,
наличие подобных “ножниц” в рамках одной и той же санкции за одно и то же
преступление в зависимости от принятого судом способа исчисления штрафа не
отвечает принципу равенства граждан перед законом (ст. 4 УК РФ) и
чрезмерно расширяет “поле” судейского усмотрения.
Другой
предусмотренный законом способ исчисления штрафа – учет заработной платы или
иного дохода осужденного за определенный период (от двух недель до пяти лет).
Из буквального толкования ч.2 ст. 46 УК РФ следует, что при таком способе
определения штрафа суд не вправе определять штраф в совокупном размере
заработной платы и иного дохода осужденного за определенный период[62].
В литературе
высказывалось и противоположное суждение. По мнению А.С. Михлина, “из текста
закона нельзя усмотреть волю законодателя противопоставить заработную плату и
иной доход осужденного”, следовательно, “суд при исчислении суммы штрафа не
должен ограничиваться только заработной платой по основному месту работы”[63].
С такой позицией можно согласиться лишь отчасти. Разумеется, говоря о
заработной плате осужденного, статья 46 УК РФ имеет в виду не только его
заработную плату по месту основной работы. Другое дело, что суду, как правило,
бывает достаточно справки бухгалтерии по основному месту работы. Но это уже
недостаток применения закона.
Что же касается
мнения А.С. Михлина о возможности исчисления суммы штрафа в совокупном доходе
осужденного (заработной платы и иных видов дохода), то оно не отвечает смыслу
закона. Разделительный союз “или” (а не соединительный союз “и”) не оставляет
сомнений в том, что суд не вправе объединять все возможные виды дохода
виновного при исчислении конкретной суммы штрафа. Аналогичную позицию
обоснованно занимает и Верховный Суд Российской Федерации. В постановлении от
11.01.2007 № 2 “О практике назначения судами Российской Федерации уголовного
наказания” Пленум Верховного Суда Российской Федерации, в частности, указал,
что “размер штрафа определяется судом с учетом возможности получения осужденным
заработной платы или иного дохода”[64].
При использовании
подобного способа исчисления штрафа немаловажным является вопрос о видах
дохода, подлежащих, помимо заработной платы, учету при исчислении штрафа, и о
моменте, на который учитывается этот доход.
Часть 3 статьи 46
УК РФ определяет, что, в частности, “с учетом возможности получения осужденным
заработной платы или иного дохода… суд может назначить штраф с рассрочкой
выплаты определенными частями на срок до трех лет”. Можно предположить, что
законодатель косвенно все же допускает учет судом не только настоящих, но и
будущих доходов. Пленум Верховного Суда указывает также на возможность применения
рассрочки и отсрочки выплаты штрафа в соответствии с ч.2 ст. 31 УИК РФ и на
основании ч.2 ст. 397 УПК РФ на стадии исполнения приговора[65].
Но не это главное. Главное, что при определении суммы штрафа в приговоре в
абсолютных денежных единицах (рублях) на момент постановления приговора и при
предоставлении рассрочки выплаты штрафа до трех лет суд фактически дает
осужденному беспроцентный кредит. С учетом степени инфляции и связанного с ней
обесценивания денег – кредит весьма выгодный. Когда ранее рассрочка и отсрочка
могли быть предоставлены не более чем на год, острота этой проблемы была не
столь велика. И если законодатель счел возможным учитывать при исчислении
штрафа не только настоящий, но и будущий доход, то он должен учесть и это
обстоятельство, предусматривая при рассрочке уплаты штрафа его индексацию с
учетом ставки рефинансирования Центрального Банка России.
Таким образом, с
учетом последних изменений уголовного и уголовно-исполнительного
законодательства, а также положений гражданского законодательства штраф
уместнее именовать не “денежным взысканием”, а “имущественным взысканием в
денежной форме”. Такая трактовка в совокупности с изменившимся порядком
взыскания штрафа создает возможность отнесения к его предмету не только
имеющихся у виновного денежных средств, но и имущественных прав осужденного
(включая его право на получение заработной платы, стипендии, пенсии и т.п.).
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11
|