- новационно-креативная функция
(способность субъекта культурной парадигмы к продуцированию нового в культуре
или отрицанию и разрушению старого (что, по мнению Н. Бакач, может быть
рассмотрено как своего рода инновационная деятельность)). Благодаря этой
функции парадигма раскрывает новую перспективу развития системы;
- когнитивная функция культурной
парадигмы, позволяющая ей формировать общий для культурной эпохи стиль
мышления, общий способ мировидения и миропознания. Парадигма формулирует
оперативную идеологию (или систему верований);
- аксиологическая функция (выработка в
рамках одной культурной парадигмы своей ценностно-иерархической системы, своего
типа нравственного сознания и поведения, а также оценочных структур). Парадигма
фиксируется в духовных ценностях и институализированных формах и поэтому, как
считает Л. Канаева, отражается в художественных идеалах и этико-религиозных
представлениях, в государственной политике и типах хозяйствования, в
нормативных кодексах и каналах коммуникаций в межличностных отношениях и стилях
жизни;
- конституирующая или регулятивно-нормативная
функция (культурная парадигма задаёт, диктует ведущие модели жизненных задач,
модели самосознания и поведения, мобилизует потенциальные возможности
оргструктур). Способность качественно изменять характер внесистемных и
внутрисистемных взаимодействий сообразно своим внутренним установкам;
- стилеобразующая функция культурной
парадигмы (способность формировать в рамках одной конкретной
культурно-исторической эпохи свой уникальный стиль жизни или общекультурный
стиль, который выражается в эмпирических социокультурных фактах и явлениях).
Поддерживая идею Н.С.
Розова, обосновавшего правомерность использования «парадигм» не только в
научном, но и в философском знании, автор рассматривает возможности применения
парадигмальной методологии не только в культурологических, но и в
аксиологических исследованиях [63, с. 56].
Некоторые исследователи (Р. Костелянец, М. Липовецкий, В. Тюпа и др.)
распространяют это понятие на сферу искусства, другие известные исследователи
(С.Г. Лавлинский, К. Завершинский, Н.С. Розов) считают, что существует
аксиологическая парадигма исследования культуры, Л.В. Баева, М.А. Беляева и ряд
других современных учёных обосновывают существование аксиологической парадигмы
современности.
Необходимо отметить, что
существует два, на первый взгляд, очень схожих понятия: аксиологическая
парадигма современной культуры и аксиологическая парадигма исследования
культуры. Как правило, в основе парадигм лежат специфические представления о
природе культуры и ценностей. Но, в то же самое время, между данными
дефинициями имеется и некоторое различие, обоснуем его далее.
Аксиологическая парадигма
исследования культуры определяет направленность изысканий, задавая общие
критерии понимания ценностей культуры и её строения, отбора фактов и их
обобщение. Аксиологическая парадигма исследования культуры представляет собою
часть культурной парадигмы, подробный анализ которой автором произведен выше.
Каждая культура имеет своё уникальное ценностное ядро, отражающее её
специфическую локализацию в пространстве и времени (в потоке всемирной
истории), а также накопленный исторический опыт. Благодаря этому ядру
обеспечивается целостность культуры, её неповторимый облик. Культура
поддерживает непрерывность существования за счёт трансформации своих ценностей.
Условием выживаемости культуры является её способность к оптимальному
соотношению универсальных и специфических ценностей, позволяющая, с одной
стороны, сохранить свою самобытность, а с другой – найти основания для
взаимодействия с иными культурами. Аксиологическая парадигма исследования
культуры складывается во второй половине ХIХ в. и является одной из доминирующих в культурологии в ХХ
столетии. Ядром культуры признаются ценности, а практическая их реализация в человеческой
деятельности и отношениях и есть содержание культурного процесса. Поэтому
понятие «ценность», апелляция к ценностям и их исследование составляют
содержание аксиологической парадигмы исследования культуры.
Современный исследователь
культуры К. Завершинский считает, что в культурологических исследованиях
исторически сложились три парадигмальных подхода: антропологический,
символический и аксиологический. Антропологический и символический подходы к
культуре ориентируют на изучение феноменов культуры в связи со способами
обеспечения основных потребностей человека и формами их нормативной
организации, в то время как аксиологический – нацеливает на исследование высших
уровней культуры (культурного ядра) и возможностей проникновения духовных
ценностей на более низшие уровни. Все три парадигмы и стоящие за ними научные
направления и школы дополняют друг друга в стремлении исследовать все грани и
оболочки культурного процесса. Если для антропологической версии культуры
характерен интерес к поиску общих закономерностей, универсалий и структур
культурно-исторического развития, то символическая парадигма тяготеет к
подчеркиванию уникальности культурно-исторических типов. Аксиологический подход
нацелен на поиск «духовной оси», объединяющей всё многообразие культур в некие
идеальные целостности [25].
В
аксиологической парадигме ядром культуры признаются ценности, а практическая их
реализация в человеческой деятельности и отношениях и есть содержание культурного
процесса. Поэтому понятие «ценность», апелляция к ценностям и их исследование,
составляют содержание аксиологической парадигмы. Мир ценностей рассматривается
как некая «третья реальность», наряду с природной и социальной, которая активно
влияет на них. В рамках аксиологической парадигмы существует множество школ и
направлений, но их объединяет то, что ценностные отношения рассматриваются в
связи с воплощением в жизнь духовных идеалов «должного», «достойного»
человеческого существования. Поэтому ценностные отношения объединяют людей, они
всегда «личностно окрашены» и неутилитарны.
Согласно мнению
современного философа Л.В. Баевой, с которым автор солидарна, своеобразие
аксиологической парадигмы современности состоит во взаимовлиянии и столкновении
двух подходов: в современной философии развиваются представления, согласно
которым человек рассматривается как часть установленного миропорядка, в котором
всё сущее регулируется высшим бытием, где господствует «фиксированный строй
ценностей, совершенно не зависящий от всякого субъективного решения», и где сам
человек трактуется исходя из его ориентированности на абсолютное царство
ценностей и сущностей, которые усваиваются в результате активного творчества. С
другой стороны, в ХХ в. возникает новый тип философствования, акцентирующий
моменты индивидуальности, свободы и утверждающий независимость личностного
бытия и мира ценностей, стремящихся, в свою очередь, к трансценденции и
коммуникации [4].
Основополагающие
представления о ценностях рождались в разных отраслях философского знания, а
также в сфере религии, мифологии, науки. Поэтому очертить аксиологическую
парадигму современности как единую логически непротиворечивую систему ценностей
– невозможно. Это невозможно и потому, что культуру можно представить как
огромную лабораторию, в которой создаётся масштабная система ценностей,
собираются воедино величайшие достижения человечества в областях науки,
литературы и искусства, философии и этики, религии и политики с глубокой
древности до наших дней. Но, с другой стороны, культура – это развивающаяся
система духовных ценностей и процесс человеческого творчества. Это и выражение
отношений между конкретными людьми, и регулятор идейного, нравственного климата
всего общества. Поэтому можно утверждать, что аксиологическая парадигма
современности отражает взаимодействие объектного бытия и субъектного бытия
ценностей в духовном мире человека, в динамике которого человек раскрывает
соизмеримый с собой смысл, осуществляет различение понятий и даёт им оценку.
Итак,
различие между понятиями «аксиологическая парадигма исследования культуры» и
«аксиологическая парадигма современности» состоит в следующем: первое
определяет характер культурологических исследований, а второе – исследует мир
ценностей человека. Несмотря на такое отличие, подчеркнём, что центральной для
аксиологической методологии является категория «ценность». По мнению одного из
видных отечественных философов-культурологов П.С. Гуревича, «ценность выражает
человеческое измерение культуры, воплощает в себе отношение к формам
человеческого бытия, человеческого существования. Она как бы стягивает духовное
многообразие к разуму, чувствам и воле человека. Таким образом, ценность – это
не только осознанное, но и жизненно, экзистенционально прочувственное бытие.
Она характеризует человеческое измерение общественного сознания…» [19, с. 231].
Ценности выступают как сила, определяющая особенности
сознания, мировоззрения и поведения любого субъекта – будь то отдельный
человек, нация, этнос, государство. На основе ценностей, которые они принимают
или исповедуют, люди строят свои отношения, определяют цели своей деятельности,
занимают политические позиции. Вне культуры развитие человека лишается смысла,
каждый человек, выбирая ценности из наличной культуры, выстраивает их в
мобильную иерархическую систему, которая постепенно со временем
преобразовывается. В культуре выражаются, хранятся, осваиваются и передаются те
ценности, которые ориентируют человека в мире, наполняют его жизнь всесторонним
содержанием, иначе говоря, «система взглядов, которая не упорядочивает и не
иерархизирует окружающий мир по его ценностным признакам, просто не может быть
названа культурой» [78, с. 30].
Ценность
– это антропогенный феномен. Человек отличается от всех остальных существ тем,
что он постоянно оценивает те или иные феномены: мироздание в целом, явления
социальной реальности, факты собственной жизни по их значимости. Люди не просто
пребывают в мире, каждый человек строит свою собственную жизнь, индивидуально,
ориентируясь на своё личное решение вопроса о том, что есть благо. В этой связи
можно сказать, что специфика человеческого бытия как раз и состоит в ценностном
отношении к миру.
Естественно,
что содержательно категория «ценность» менялась как социально, так и
исторически, так как различные исторические эпохи и разные философские системы
накладывают свой отпечаток на понимание ценностей. В процессе становления
человечества и отдельных этносов менялся характер отношения людей к окружающему
их миру, к самим себе, к другим людям, к труду как необходимому способу
самореализации, и одновременно с этим менялись и векторы отношения,
определяющие ценности общественного сознания. Однако несомненно то, что
ценностные приоритеты всегда были связаны с человеком, смыслом его жизни и
деятельности, протекающих в определенном культурном контексте.
В рамках философии
человек осуществляет аксиологическую рефлексию над собой, своим местом в мире,
«философия … одновременно раскрывает новые горизонты жизни и бытия, формирует и
формулирует новые идеалы жизни и ценности. В этом качестве философия … является
своеобразной метааксиологией» [64, с. 52]. Вся история человеческой культуры
пронизана поиском ответов на извечные вопросы, составляющие смысловое ядро всех
наиболее значительных философских учений: в чём состоит смысл и цель жизни
человека, какие ценности существуют у человека, в чём они проявляются, как они
возникают и исчезают, что представляет собой ценность вообще, существуют ли
«вечные» ценности и есть ли необходимость в этом понятии. Спустя столетия
философы пришли к выводу, что все эти категории вопросов тесно связаны между
собой, и нашли для них как бы единый общий знаменатель – понятие «ценность»,
которое стало одним из наиболее употребляемых в сфере гуманитарного знания.
За проблемой
ценностей, при соответствующем уровне философского её обсуждения, стоят сложные
вопросы духовного, правового, политического, экономического развития любого
современного общества, мирового сообщества в целом. Именно при рассмотрении
проблем такого характера и масштаба широко используется язык ценностей,
категория ценности. Как правило, категория эта употребляется в многообразных
словосочетаниях, небезосновательно претендующих и на понятийные обозначения:
жизненные ценности, материальные и духовные ценности, политические,
нравственные, культурные, религиозные, личностные, групповые, общечеловеческие
ценности и т.д. В общественнонаучной литературе понятие ценностей всё чаще
используется при обсуждении проблем мировоззрения, личности, культуры, науки,
глобальных проблем современности. Мы говорим, например, о нормативно-ценностной
структуре общества, ценностях той или иной политической и правовой системы,
идеологии; о ценностях как носителях первичного смысла человеческого
существования, мировоззрения личности; о культуре как системе созданных и
непрерывно создаваемых человеком ценностей, об осуществляемом обществом
ценностном отборе и выборе.
Обратимся к
анализу понятия «ценность» в современной научной литературе. Достаточная
проблематичность определения сущности феномена – ценность определяется, прежде
всего, его интегральностью, специфическими особенностями и характеристиками. В
современной литературе имеется более двадцати определений данного феномена, в
которых фактически представляются различные подходы и взгляды при рассмотрении
изучаемой проблемы.
Ценность определяется как
«одна из понятийных универсалий философии, означающая в самом общем виде
невербализуемые, «атомарные» составляющие наиболее глубинного слоя всей
интенциональной структуры личности – в единстве предметов её устремлений
(аспект будущего), особого переживания-обладания (аспект настоящего) и хранения
своего «достояния» в тайниках сердца (аспект прошедшего), которые конституируют
её внутренний мир как уникально-субъективное бытие» [53, с. 320]. В других источниках ценность
отождествляется с новой идеей, выступающей в качестве индивидуального или социального
ориентира. Ценность – это то, что «чувства людей диктуют признать стоящим над
всем и к чему можно стремиться, созерцать, относиться с уважением, признанием,
почтением» [77, с. 507].
Известный
философ Б. Рассел вообще отказывает понятию «ценность» в научном обосновании.
Он пишет: «Вопросы о “ценностях” (иначе говоря, о том, что хорошо или плохо
само по себе, независимо от его осуществления) лежат за пределами сферы науки,
как настойчиво утверждают поборники религии. Я считаю, что в этом они правы,
однако я делаю дальнейший вывод, которого они
избегают: о том, что вопрос о ценностях
лежит полностью за пределами сферы знания. Иначе говоря, когда мы утверждаем,
что то или иное “имеет ценность”, мы выражаем
свои собственные эмоции, а не факт, истинный независимо от
наших чувств» [60].
Ценность
воспринимается как часть представления определённого носителя: это
«представление о том, что свято для человека, класса, группы, общества в целом,
их убеждения и предпочтения, выраженные в поведении. Ценности не подвергаются
сомнению, они служат эталоном, идеалом всех людей» [73, с. 533].
Ценность
выступает как свойство объекта: «смысл самого термина “ценность” указывает на
особое значение для человека или сообщества тех или иных объектов… Ценности –
некоторые черты, характеристики реальности…» [84, с. 137].
Ценность
представляется как общезначимое, опирающееся на конкретную историческую
данность: это «термин для указания на человеческое, социальное и культурное
значение определённых явлений действительности, предметов и общественных
отношений, все многообразие которых может оцениваться в плане добра и зла,
истины и неистины, красоты и безобразия, допустимого и запретного,
справедливого и несправедливого и пр.» [76, с. 756].
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15
|