Несмотря на то, что
Шопенгауэр родился в обеспеченной семье, материальные блага не защитили его от
страданий. Семейные ссоры родителей, а затем загадочная смерть горячо любимого
им отца, непонимание и холодность со стороны матери, неудачи на службе и в
личной жизни породили в нем недоверие к миру людей, в котором доминировало зло.
В отрешении от злой воли, формирующей реальный мир, видит Шопенгауэр счастье.
Последние тридцать лет он провел в полном уединении во Франкфурте-на-Майне,
отчасти копируя образ жизни своего духовного учителя И.Канта.
Одиночество для
Шопенгауэра было благом. Это беспредельная свобода, независимость и
спокойствие. Шопенгауэр добился поставленной цели, отказавшись от мысли
чего-либо добиваться. Поняв бессмысленность желаний, "волений" и, не
отыскав смысла существования человеческой цивилизации, он заключил, что мир, в
котором мы живем, "наихудший из возможных". Однако, надежда улучшить
мир, по-видимому, никогда не покидала его.
Осмысливая собственный
бытийный опыт и оглянувшись вокруг, Шопенгауэр увидел много зла и страдания,
которые определяли смысл жизни без счастья. Лишь безнравственный может быть
счастлив. Каждый человек должен чувствовать ответственность за зло,
происходящее в мире. Зло не только доминирует, но оно источник и первооснова
всего сущего, оно разлито в окружающем мире и в нас самих в виде желаний, оно
определяет нашу деятельность, а следовательно культуру, которую творит человек
- продукт этой злой воли. По мысли Шопенгауэра первоэлементом мира является
Воля, которая, проходя через ряд ступеней объективации, достигает вершины,
объективируясь в человека.
Человек есть существо
страдающее. Бытие и страдание - понятия взаимосвязанные. В философии
Шопенгауэра страдание осмысливается положительно, поскольку является
продуктивным, основой творческой деятельности. Однако плоды человеческого труда
не приносят человеку счастья, он не может насытить свои потребности, так как
всякая удовлетворенная потребность порождает новую,а удовлетворение -
скуку.Человек распят между страданием и скукой, то и другое есть зло.Шопенгауэр
не ограничивается констатацией зла в окружающем мире,а пытается обрисовать
пути, следуя которыми ,человек может прожить жизнь спокойно,счастливо.По
Шопенгауэру счастье есть спокойствие.В подобной рефлексии прослеживается
известная традиция, уходящая корнями в древнеиндийскую философию, изложенную в
"Упанишадах".
Шопенгауэр известен
преимущественно как один из главных представителей пессимистического
направления в философии. Шопенгауэр считает одной из величайших ошибок почти
всех метафизических систем то, что они считают зло чем-то отрицательным;
напротив, оно есть нечто положительное, нечто дающее себя чувствовать. Зло, по
его мнению, неизбежно, как следствие утверждения желания жить. Существует не
только утверждение желания жить, но и отрицании, даже полное упразднение его: в
этом последнем случае являются совершенно иной мир, совершенно иное
существование, о котором мы, правда, не имеем понятия и которое кажется нам
ничем, но ничем не абсолютным, а лишь относительным. Шопенгауэр считает
освобождение от мирового зла возможным, хотя, правда, лишь путем радикального
лечения, полного возрождения и обновления. Шопенгауэр находит утешение против
существующей в мире массы зла в росте познания.
Если бы
жизнь сама по себе была ценным благом, разве была бы необходимость охранять ее
выходные двери такими ужасными привратниками, как смерть и ее ужасы. Кто
захотел бы оставаться в жизни, какова она есть, если бы смерть была не так
страшна. В страданиях жизни люди утешают себя смертью и в смерти утешают себя
страданиями жизни – одно неразрывное целое, один лабиринт заблуждений, выйти из
которого также трудно, как и желательно. Поэтому его существование нуждается в
объяснении – мир не может оправдать себя из самого себя, не может найти
основания и конечной причины своего бытия в самом себе, то есть для собственной
пользы.
Согласно теории Шопенгауэра – принцип бытия мира не имеет никакого основания, а
представляет собой слепую волю к жизни. Эта воля к жизни как вещь в себе не
может быть подчинена закону основания. Только слепая воля могла поставить себя
в такое положение, зрячая воля, напротив, скоро высчитала бы, что предприятие
не покрывает своих издержек. Поэтому объяснение мира из некоторого
анаксагоровского ума, из некоторой воли, руководимой сознанием, непременно
требует известной прикрасы в виде оптимизма. Говорят, что жизнь представляет
собой назидательный урок, на это всякий может ответить – именно поэтому я хотел
бы, чтобы меня оставили в покое самодовлеющего ничто, где я не нуждался бы ни в
уроках, ни в чем бы то ни было. Если к этому добавляют, что всякий человек
должен будет в свое время дать отчет о каждом часе своей жизни, то скорее мы
сами вправе требовать, чтобы сначала нам дали отчет в том, за что нас лишили
прежнего покоя и ввергли в такое несчастное, темное и трудное положение. Когда
мы успели связать себя этими обязательствами? В момент нашего рождения.
(Вместе с познанием возрастает и способность чувствовать горе, способность,
которая поэтому в человеке достигает своей высшей степени, и тем высшей, чем он
интеллигентнее)
Шопенгауэр — философ
мировой скорби, но он не делает того вывода, что в жизни абсолютно все
безнадежно. Но какие же надежды он хочет возродить в сердцах людей? Характер
этих надежд определяется, прежде всего, апелляцией к чувству человеческого достоинства.
А затем — утверждениями насчет запредельной Мировой Воли. Философ использует
известную статью Канта «Об изначально злом в человеческой природе» (1792) и
продолжает ход рассуждений ее автора в направлении того вывода, что зло
коренится в самом мировом начале, в двойственности Воли, в ее диссонанс и
разладе с самой собой. В ней укоренено как тождеств мучителя и мученика, так и
их взаимопротивоположностью. Шопенгауэр считает даже, что в притеснителе воля
страдает «еще более, в той мере, в какой сознание обладает большей ясностью и
определенностью и воля больше стремительностью».
А. Шопенгауэр не
призывает к самоубийству. Самоубийца отталкивается не от самой жизни, а только
от того, что делает ее неприятной и мешает наслаждаться ее радостями, почему и
кладет всем этим отравляющим жизнь событиям конец. Задача же состоит в том,
чтобы расстаться с самой волей к жизни, для чего следует возвыситься и над ее
горестями, и над ее радостями, и над ее одноцветностью, и над ее пестротой.
Возвышению и над
тяготами жизни, и над ее постылостью должна содействовать определенная линия
морального поведения, которую и рекомендует Шопенгауэр в четвертой книге «Мир
как воля и представление», в «Двух основных проблемах этики», и во втором томе
«Parerga und Paralipomena». Здесь обрисовывается своеобразный антисоциальный
гуманизм Шопенгауэра, который может быть охарактеризован и как самоотрицание
гуманизма, и как придание гуманизму неожиданного измерения.
В связи со взглядами
Шопенгауэра на историю, на ее роль и значение, находятся и взгляды его на
современные ему политические и социальные порядки. Из изучения истории он
пришел к тому убеждению, что в очень редких случаях торжество остается на
стороне правого дела, что правое дело чаще всего само себя компрометирует и
гибнет в следствии избытка принципиальности. По мнению Шопенгауэра, правовое
государство есть не что иное, как фикция: политика, чем яснее она сознает свою
задачу, тем скорее становится наукой, имеющей в виду прежде всего ближайшие
потребности. Он, с одной стороны, отрицает за каким либо смертным право
властвовать над народом против воли последнего, но, с другой стороны, называет
этот самый народ «вечно несовершеннолетним державцем», который постоянно должен
находится под опекой.
Сам Шопенгауэр без
всякой ложной скромности был очень высокого мнения о своем уме. С другой
стороны, будучи высокого мнения о своем уме, Шопенгауэр признавал в то же
время, что ум и вообще интеллект как нечто физическое, как мозговая
деятельность органического тела, может цвести лишь сравнительно
непродолжительное время, что достигнув кульминационного пункта, ум идет на
уклон, - и это сознание Шопенгауэр переносит и на свой ум.
16. Ницше "Грядут войны, каких на ещё земля не
видала. С меня начинается на земле великая политика... Я человек судьбы."
Так определяет своё место в философии Фридерих Ницше (1844 -1900). Ф. Ницше
родом из протестантской семьи, проживавшей в Тюрингии (в составе Пруссии).
Семейная легенда хранит предание, что семья Ф. Ницше имеет славянские корни и
восходит к роду польского графа, покинувшего Польшу во времена смуты и
контреформации. В своём учении Ф. Ницше считает себя последователем и
продолжателем философии А. Шопенгауэра. Можно выделить в его творчестве три
этапа.
Первый этап включает
ранние работы философа, посвященные проблемам культуры. Здесь следует назвать
прежде всего две работы, это - "Философия в трагическую эпоху Греции"
(1873) и "Несвоевременные размышления" (1876). Второй творческий этап
традиционно характеризуется в научной литературе о Ф. Ницше как этап
"переоценки всех ценностей". Он отказывается от наследия А.
Шопенгауэра и создает своё философское иррациональное учение о воле. Три работы
этого периода отвечают взглядам Ф. Ницше с 1878 по 1882: "Человеческое,
слишком человеческое", "Утренняя зоря" и "Весёлая
наука". Третий период творчества прерывается его болезнью (душевным
расстройством). Но данный этап совпадает с формированием философской концепции,
главными идеями которой становятся понятия "воля к власти" и
"сверхчеловек", тема "вечного возвращения" и
"европейского нигелизма". Определяя жизнь, Ф. Ницше формирует
следующую мысль: жизнь - это воля к власти. В этот период появляются самые
значительные его произведения: "Так говорил Заратустра", " По ту
сторону добра и зла", "Антихристианин". Рукопись "Воля к
власти" опубликована уже после смерти философа.
"Воля к
власти" - это основной мотив всех вопросов общественной жизни. Воля к
власти заложена сомой природой человеческого существования: власть мужчины над
женщиной, старого над молодым. Учение о воле имеет волютаристский характер и
выражается в понятии множественности воль, которые между собой могут
конкурировать и сталкиваться в "смертельной схватке" за господство
над духовными силами человека. Первоосновной всякого движения и развития Ф.
Ницше считает "ненасытное стремление к проявлению власти и применению
власти". Действительность есть иллюзия и "выдумка" и здесь он
следует идеям иррационалистической философии А. Шопенгаузена. Единственно
реально существующим актом жизни является факт власти как проявления
творческого инстинкта.
Мир
"логизирован" нашим рассудком, пишет философ, он в своей основе не
имеет порядка, мир - это хаос ощущений. Уже в этом, по мнению Ф. Ницше,
присутствует некая "космическая закономерность", которая определяет
не только волю, но и весь общественный ход жизни. Философ, иными словами,
выступает как волюнтарист идеалистического толка.
По отношению к
нравственности Ф. Ницше остается нигелитом, так как определяет современную ему
культуру как находящуюся на стадии упадка и разложения нравственности. Мораль
разлагает культуру изнутри, поскольку она является орудием управления толпой,
её инстинктами. Христианская нравственность и религия утверждают послушную
"мораль рабов". Поэтому необходимо осуществить "переоценку ценностей"
и выявить основания морали "сильного человека". Тем самым Ф. Ницше
различает два типа морали: господскую и рабскую. В морали "господ"
утверждается ценность жизни, которая наиболее проявляется на фоне природного
неравенства людей, обусловленного различием их воль и жизненныхсил.
"Новоя
мораль" может появиться только в результате ниспровержения господской,
высшей морали, а на это способны только рабы. Новая мораль утвердится только
через "восстание рабов в морали". Лишь сильный человек, прирожденный
аристократ, абсолютно свободен. Он не связан никакими моральными
обязательствами и нормами. "Сильный человек" - это сверхчеловек и
только он может быть субъектом морали.
В "Гинеалогии
морали" Ф. Ницше дает определение подобному типу людей,
"сверхчеловеков": они "...проявляют себя по отношению друг к
другу столь снисходительными, сдержанными, нежными, гордыми и дружелюбными, -
по отношению к внешнему миру, там, где начинается чужое, чужие, они немногим
лучше необузданных хищных зверей. Здесь они наслаждаются свободой от всякого
социального принуждения, они на диком просторе награждают себя за напряжение,
созданное долгим умиротвореним, которое обусловлено мирным сожительством. Они
возвращаются к невинной совести хищного зверя".
Как торжествующие
чудовища, пишет философ, люди-сверхчеловеки идут с ужасной смены убийств,
поджогов, насилия и погромов, они идут как после выполненного дела с гордостью
и душевным равновесием. Они уверены, что поэты надолго теперь будут иметь тему
для творчества и прославления. В основе всех этих рассуждении нельзя не увидеть
признак хищного зверя, жаждущую добычи и победы "белокурую бестию".
"Сверхчеловек",
о котором рассуждает философ, придет как высший биологический тип человека,
взращенный "новой моралью". Новая мировая правящая раса должна будет
господствовать на земле. Ей противопоставляется стадо людей, которое само в
себе несёт инстинкт к самосохранению, реализующийся как против вырождающихся
(преступников), так и против "выдающихся над толпой". Только
"высшая раса" обладает чувством благородства,
"аристократичностью". Этого-то как раз и недостает современным
"господам" фабрикантам и торговым деятелям, сетует философ, чтобы
стать господствующей силой. Немецкий нацизм истолковал эти рассуждения философа
в соответствии со своей идиологией уничтожения "слабых" ради расцвета
"высшей расы", тем самым исказив его мысли, превратив Ф. Ницше в
человеконенавистника и пророка расизма. Но если внимательно отнестись к трудам
философа, то мы обратим внимание на гуманизм и миролюбие его идей. Ф. Ницше
резко выступает против стадности и подчинения личности толпе.
Стадо как людская
масса готово только повиноваться, когда его вожак доказывает ему своё право на
господство "аристократической внешностью". Отсутствие аристократизма
провоцирует "массы" на мысль, что только случай и счастье возвышает
одного человека над другим. А коли так, так "попытаем и мы однажды счастья
и случай. Бросим и мы жребий - и начнётся социализм".
"Воля к
власти" - это право только сильного, обыденная же мораль подрывает эту
волю, она проповедует любовь к ближнему и сострадание. В книге "По ту
сторону добра и зла" он определяет мораль и понятия "добро и
зло" только как толкования ,которые основываются на неморальных ценностях,
на государственных интересах. Среди худших зол, пишет Ф. Ницше, есть зло
поклонения государству. Государство там, где есть толпа, где человек теряет
самого себя. "Бегите от идолопоклонства", призывает он. Идол толпы
плохо пахнет. Только там, где государство кончается, начинается
"полезный" человек. Но это уже слова Заратустры ("Так говорил
Заратустра"), который видит в слепом поклонении идолам "тупость и
деградацию язычника".
В "Веселой
науке" философ оповещает весь мир о том, что "Бог умер! Бог мертв! И
это мы его умертвили!" Смерть Бога поделила историю человечества и это
выразилось в отказе от ценностей, которые лежали в основе европейской
культурной традиции. О смерти Бога всему миру возвестил и Заратустра. В книге
"Так говорил Заратустра" идея "сильного человека"
приобретает иное (антихристианское) звучание, которое наиболее полно проявилось
в другой работе Ф. Ницше "Антихристианин". Смысл формулы "Бог
умер" передает всю трагедию христианского учения, когда "вера в
христианского Бога перестала заслуживать доверия". Евангельским деяниям Христа
философ противопоставляет мощь язычника Диониса, надежде "на
спасение" - факт "вечного возвращения", христианскому
состраданию - мирские страдания. Он отрицает священные ценности религии, а
трактовке христианства как великого порока он противопоставляет высоко
моральную сущность "сверхчеловека". Роман Ф. Достоевского
"Идиот", по мнению многих исследователей, оказал огромное влияние на
философа, что нашло своё проявление в ницшанской характеристике христианства.
Евангелие Ф. Ницше сравнивает с миром "русского романа" и сожалеет,
что рядом с Христом "не жил какой-нибудь Достоевский". По мнению
философа, писатель Ф. Достоевский является "единственным
психологом", у которого он мог чему-либо "научиться".
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27
|