Наиболее выдающиеся из
его философских трудов – это работы, посвящённые методологической проблематике.
К ним принадлежат прежде всего «Правила для руководства разума», написанные в
1628 – 1629 годах, в которых Декарт излагает методологию научного познания. С
этой работой связано и вышедшее в 1637 году «Рассуждение о методе». В 1640 –
1641 годах Декарт пишет «Размышления о первой философии», в которых вновь
возвращается к определённым аспектам своей новой методологии и одновременно
придаёт ей более глубокое философское обоснование. В 1643 году выходит его труд
«Начала философии», в котором полно изложены его философские воззрения.
Кроме того, Декарт является
автором ряда исследований, касающихся самых различных областей человеческого
познания. К наиболее значительным из них принадлежит «Реферат о свете», над
которым он работал в 1630 – 1633 годах, затем его «Диоптрика», где он заложил
основы геометрической оптики. Следует упомянуть и работу «О страстях»,
посвящённую этической проблематике, написанную в 1649 году.
Декарт интенсивно
занимался и экспериментальными (говоря современными терминами) науками,
например, в связи с диоптрикой он изучает анатомию человеческого глаза. Одна из
его выдающихся заслуг относится к психологии (он первым выдвигает идею
условного рефлекса). Как создатель аналитической геометрии, он внёс большой
вклад в развитие математики и математического мышления.
Из приведённого выше
следует, что Декарт был одним из тех мыслителей, кто тесно связывал развитие
научного мышления и общие философские принципы. Поначалу при формировании его
философии важную роль играл способ мышления, воплощённый в современном ему
естествознании. Значение развития естественных наук нельзя ограничивать лишь
новыми открытиями. То новое, что приносит естествознание, чем знаменуются все
сферы духовной жизни, есть новый способ понимания мира и самого процесса
познания. Естествознание 16-го – 17-го столетий ещё не формулирует эти новые
принципы познания (по крайней мере, без соответствующей степени общности). Оно
скорее реализует их непосредственно в процессе овладения своим предметом. Если
философия Бэкона является предвестником нового (его философия скорее симпатизирует
естествознанию Нового времени, чем создаёт для него философское обоснование),
то в философии Декарта уже закладываются основания (достаточно общие) новой
теории света, в которой не только обобщены, но и философски разработаны и
оценены все полученные к тому времени результаты нового естествознания. Поэтому
философия Декарта представляет собой новый, цельный и рационально обоснованный
образ мира, не только соответствующий актуальному состоянию естествознания, но
и полностью определяющий направление его развития. Одновременно она вносит и
основополагающие изменения в развитие самого философского мышления, новую
ориентацию в философии, которую Гегель характеризует словами: «Декарт направил
философию в совершенно новое направление, которым начинается новый период
философии… Он исходил из требования, что мысль должна начинать с самой себя.
Всё предшествующее философствование, в частности то, которое исходило из
авторитета церкви, было, начиная с этого времени, отвергнуто» [2].
Первую и исходную
определённость всякой философии Декарт видит в определённости сознания –
мышления. «Требование, что должно исходить из мышления как такового, Декарт
выражает словами: «De omnibus dubitandum est» (во всём должно сомневаться); это абсолютное
начало. Таким образом, первым условием философии он делает само отвержение всех
определений» – так характеризует исходный путь философии Декарта Гегель [2].
Декартово сомнение и
«отвержение всех определений» исходит, однако, не из предпосылки о
принципиальной невозможности существования этих определений. Это не скепсис, с
которым мы встречались, например, в античной философии. Принцип Декарта,
согласно которому во всём следует сомневаться, выдвигает сомнение не как цель,
но лишь как средство. Как пишет Гегель, этот принцип «имеет скорее то значение,
что мы должны отречься от всяких предрассудков, то есть от всех предпосылок,
которые бывают принимаемы непосредственно как истинные, и должны начать с
мышления и лишь отсюда прийти к чему-то достоверному, чтобы обрести подлинное
начало» [2]. Скепсис Декарта, таким образом, по своей сути является скепсисом
методологическим. Он выступает как скепсис, который рушит всякие (мнимые)
достоверности, чтобы найти единственную (действительную) достоверность.
«Первичная» достоверность может быть краеугольным камнем, положенным в
основание всей конструкции нашего познания. К этим выводам Декарт приходит на
основе исследований и собственного личного опыта.
Первичную
достоверность Бэкон находит в чувственной очевидности, в эмпирическом,
смысловом познании. Для Декарта, однако, чувственная очевидность как основа,
принцип достоверности познания неприемлема. «Всё, что я до сих пор полагал
наиболее истинным, я получил либо от чувств, либо при их посредстве. Но чувства
я иногда уличал в обмане, и разумно будет не всегда крепко верить тем, кто хотя
бы раз нас обманул». Нельзя также основывать достоверность познания на
«авторитетах». Моментально возник бы вопрос, откуда берётся достоверность этих
авторитетов. Декарт ставит вопрос о постижении достоверности самой по себе,
достоверности, которая должна быть исходной предпосылкой и поэтому сама не
может опираться на другие предпосылки. Такую достоверность он находит в
мыслящем Я – в сознании, в его внутренней сознательной очевидности. «Если мы
отбросим и провозгласим ложным всё, в чём можно каким-либо способом
сомневаться, то легко предположить, что нет бога, неба, тела, но нельзя
сказать, что не существуем мы, которые таким образом мыслим. Ибо является
противоестественным полагать, что то, что мыслит, не существует. А поэтому
факт, выраженный словами: «я мыслю, значит, существую» (cogito ergo sum),
является наипервейшим из всех и наидостовернейшим из тех, которые перед каждым,
кто правильно философствует, предстанут».
Факт, что Декарт
находит первичную достоверность в «ego cogito» (мыслящем Я) и что, исходя из этой
достоверности, он выдвигает свою первую философию, связан в определённом смысле
с развитием естествознания или, точнее сказать, с развитием математических
конструкций естествознания. Математика, в которой основой является идеальная
конструкция (а не то, что этой конструкции соответствует в реальной природе),
считается наукой, достигающей своих истин с высокой степенью достоверности.
«Вероятно, мы не будем судить превратно, если скажем, что физика, астрономия,
медицина и все остальные науки, зависящие от наблюдения сложных вещей, имеют
сомнительную цену, но что арифметика, геометрия и другие науки, которые
рассуждают лишь о вещах наипростейших и наиболее общих и мало беспокоятся о
том, есть ли эти вещи в природе или нет, содержат нечто достоверное и
несомненное. Ведь и во сне и во бдении два плюс три дают всегда пять, а
прямоугольник имеет не больше четырёх сторон. Кажется невозможным, чтобы такие
очевидные истины подозревались в неправильности». Декарт здесь указывает, что
достоверность арифметики, геометрии и им подобных наук заключается в том, что
по сравнению с другими науками они больше всего зависят от мыслящего Я и менее
всего от «внешней реальности». Принятие Декартом мыслящего Я как первичной
достоверности, достоверности с наивысшей возможной очевидностью, направлено
против схоластического спекулятивного философствования. Как отмечает Гегель, у
Декарта «философия лишается религиозных предпосылок, ищет лишь доказательности,
а не абсолютного содержания» [2].
Из понимания Декартом
первичной достоверности, из его «ego cogito, ergo sum» вытекает ряд существенных характеристик его
понятия субстанции. Само понятие субстанции Декарт характеризует так: «Каждая
вещь, в которой нечто непосредственно содержится как в субъекте или если при её
посредстве существует нечто, что мы воспринимаем, то есть и некое свойство,
качество, или атрибут, а её действительная идея есть в нас, которая называется
субстанцией». Здесь заметно различие в понятии субстанции по сравнению с
предшествующей философией.
Декартово мыслящее Я
является, как мы видели, чем-то, что для своего существования не нуждается ни в
чём, кроме самого себя, не нуждается «ни в каком месте и не зависит ни от какой
материальной вещи». В этом смысле здесь нет никакой иной характеристики
(материальной, пространственной или какой-либо иной), кроме мышления. Поэтому
он определяет его «res cogitas» – как мыслящую вещь, духовную субстанцию.
Напротив, «субстанция,
которая является непосредственным субъектом распространённости по месту и
акциденцией, предполагающей распространённость (форма, положение, движение на
месте и т. д.), именуется телом». Так же как substantia cogitas
для своего существования не нуждается ни в какой из материальных вещей,
характеризуемых распространённостью, так же и тело – substantia extensa –
не требует для своего существования «субстанций духовных». Они, таким образом,
могут существовать независимо друг от друга.
Признавая
независимость существования substantia cogitas и substantia extensa, Декарт закладывает в новой философии основы
дуализма. Он признаёт как материальный принцип – не зависящее от сознания
существование материи, так и духовный принцип – не зависящее от материи и
материального мира cogito.
И хотя Декарт
подчёркивает, что и substantia cogitas, и substantia extensa существуют независимо друг от друга и не
являются в его понимании совершенными субстанциями, но в своих «Началах
философии» он характеризует субстанцию как такую вещь, которая для своего
существования нуждается лишь в самой себе. В этом смысле он считает, что
совершенной субстанцией является лишь бог, который существует «сам из себя» и
сам является своей причиной. Всё остальное нуждается для своего существования в
«присутствии бога».
Бог как наиболее
совершенное сущее у Декарта не имеет такой же функции, как в схоластической
философии. В концепции Декарта функция бога заключается в гарантии истинности
познания. Познание, которое человек считает достоверным, возможно, лишь кажется
достоверным, но не является таковым в смысле согласия с вещами, которые в нём
отражены. И лишь бог является гарантом истинности достоверных фактов. Декартов
дуализм – признание вещей мыслящих (res cogitas) и вещей распространённых (res extensa) –
своеобразно выливается в идеализм, в признание существования бога.
Чёткие
материалистические элементы проявляются, однако, в «физике» Декарта, предметом
которой являются res extensa. Основным атрибутом материи для Декарта
является распространённость. Как констатирует Гегель в «Истории философии», «по
Декарту, сущность тела полностью определяется его распространённостью и лишь
мышление касается сути материального мира».
Распространённость
Декарт противопоставляет другим в большинстве своём чувственно достоверным
свойствам тел (материи). Однако он приходит к заключению, что по отношению к
распространённости они в большей или меньшей мере производны. Поэтому он
полагает, что всё в сущности можно перевести на распространённость.
С распространённостью,
в понимании Декарта, весьма тесно связана проблема движения. Движение (механическое)
и распространённость вполне характеризуют материальный мир. С Декартовым
понятием движения и распространённости связанно и его отрицание атомистической
теории, которая в новой философии переживала определённый ренессанс. Декарт на
основе понятия распространённости как основного атрибута телесности (материи)
однозначно отвергает существование наименьшего и неделимого бытия. По подобному
же основанию он отвергает (также в отличие от атомистической теории) и
существование пустоты.
Источник движения в
принципе он видит вне тел (материи). Тело приводится в движение, и если оно
движется, то приводится в состояние покоя чем-то, что находится вне него. В
этом смысле Декарт в определённой мере предвосхищает принцип инерции,
сформулированный И. Ньютоном. Механицизм, проявившийся во взглядах Декарта,
повлиял на многих последующих мыслителей, в частности на позднейший французский
механистический материализм конца 17-го и 18-го столетий.
В области теории
познания Декарт (в отличие от Ф. Бэкона) однозначно отстаивает
рационалистическую позицию. Уже говорилось, что, по Декарту, исходной
достоверностью всякого познания является мыслящее Я – сознание. Оно овладевает
вещами и явлениями окружающего мира при помощи своей собственной (идейной)
активности.
Декарт не отвергает
чувственное познание как таковое. Мы уже видели, что substantia extensa
(материя) наделена прежде всего чувственными (т. е. чувственно познаваемыми )
свойствами. Однако это познание следует подвергнуть подробной (скептической)
критике. Также необходимо подвергнуть критике и суждения разума, которые, как
показывает опыт, много раз приводили к ошибкам. Истинность познания, по
Декарту, состоит лишь в достоверности сомневающегося сознания – сомневающегося
Я. Тем самым он приходит к определённой «субъективизации» в понимании
истинности познания, но в то же самое время создаёт новое понимание познания,
которое соответствовало развитию тогдашней науки, в частности естествознания, и
оказалось весьма плодотворным в дальнейшем развитии философии.
С проблематикой
познания в философии Декарта тесно связан вопрос о способе конкретного
достижения наиболее истинного, т. е. наиболее достоверного, познания. Тем самым
мы подходим к одной из важнейших частей философского наследия Декарта – к
рассуждениям о методе.
Эта проблематика в
трудах Декарта имеет исключительное значение. Уже говорилось, что главным
принципом Декарта было «во всём сомневаться», т. е. чётко определённый
методологический скепсис. Этот принцип, однако, был для него лишь определённой
предпосылкой для того, чтобы создать правила, гарантирующие достижение познания
с высокой степенью правдоподобности. Поэтому основным видом познания, по
Декарту, является рациональное познание, инструментом которого служит разум.
В «Рассуждении о
методе» Декарт говорит, что его «умыслом не является учить здесь методу,
которому каждый должен следовать, чтобы правильно вести свой разум, но лишь
только показать, каким способом я стремился вести свой разум».
Правила, которых он
придерживается и которые на основе своего опыта полагает важнейшими, он
формулирует следующим образом:
не принимать никогда
любую вещь за истинную, если ты её не познал как истинную с очевидностью;
избегать всякой поспешности и заинтересованности; не включать в свои суждения
ничего, кроме того, что предстало как ясное и видимое перед моим духом, чтобы
не было никакой возможности сомневаться в этом;
разделить каждый из
вопросов, которые следует изучить, на столько частей, сколько необходимо, чтобы
эти вопросы лучше разрешить;
свои идеи располагать
в надлежащей последовательности, начиная с предметов наипростейших и легче
познаваемых, продвигаться медленно, как бы со ступени на ступень, к знанию
наиболее сложных, предполагая порядок даже среди тех, которые естественно не
следуют друг за другом;
совершать везде такие
полные расчёты и такие полные обзоры, чтобы быть уверенным в том, что ты ничего
не обошёл.
Первое из правил
Декарта является концентрированным выражением его методологического
скептицизма. Оно имеет ярко выраженный гносеологический характер. Требование:
не принимать никогда любую вещь за истинную, если ты её не познал как истинную
с очевидностью, – опирается на условия «достоверности» и «очевидности»
познания, о которых уже говорилось выше.
Это правило также
можно считать главной предпосылкой для использования следующих правил. Если
условия первого правила не удовлетворяются, остальные правила не могут
гарантировать разуму, что он придёт к истинному познанию.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27
|