•
обсудить перспективы урегулирования.
Однако,
даже установив каналы коммуникации, стороны не могут исключить того, что на
каком-то этапе они не превратятся в псевдоинформационные каналы, по которым
противоположная сторона будет давать дезинформацию. Само по себе наличие такой
возможности сдерживает установление каналов коммуникации и развитие диалога.
Принято
различать прямые каналы коммуникации (непосредственный
обмен информацией между конфликтующими сторонами) и непрямые
каналы коммуникации (через
посредника). В свою очередь, прямые и непрямые каналы коммуникации
подразделяются на официальные и неофициальные
в зависимости от того, на каком уровне они устанавливаются.
Наличие
прямых официальных каналов коммуникации позволяет в условиях кризиса быстро
связаться с партнером. Особенно это оказывается эффективным в условиях
конфликта, вызванного случайными факторами (например, аварийный запуск ракеты с
ядерной боеголовкой). Однако прямые каналы коммуникации имеют ряд недостатков.
Как показали исследования американских авторов P.M. Kpayca и М. Дойча,
установление прямых каналов коммуникации «может использоваться участниками для
взаимных обвинений и
угроз,
часто сопровождающихся сильными эмоциональными реакциями»[37]. Все это способствует лишь
усилению конфликта или кризиса. Кроме того, именно прямые каналы коммуникации
могут породить ситуацию, когда даваемая противоположной стороной информация
будет недостоверна и неточна. Поэтому в ряде случаев более эффективными
оказываются непрямые каналы коммуникации.
Установив
каналы коммуникации или только приступив к этому, стороны тем самым формируют рабочие
отношения, которые позволят им в дальнейшем совместно
решить проблему. Важность формирования рабочих отношений побудила американских
исследователей специально обратиться к анализу этого вопроса в своих работах.
Они выделили шесть основных элементов, из которых складываются рабочие
отношения между сторонами: «рациональность, понимание, общение, достоверность,
отсутствие поучительного тона, открытость для восприятия другой точки зрения»[38].
На
второй фазе параллельно установлению каналов коммуникации и формированию
рабочих отношений идет поиск переговорного пространства. Это обеспечивает
переход к собственно обсуждению проблемы, вызвавшей конфликт, то есть к
переговорам. Такова третья фаза процесса урегулирования, которая называется переговорной.
Последняя
фаза заключается в выполнении соглашений (имплиментации), поэтому она может
быть названа имплиментационной. В
конфликте процесс урегулирования нередко срывается именно в силу того, что
стороны оказываются неспособными или не желают выполнять принятые на себя обязательства,
в результате чего возникает особая проблема, которая может быть обозначена довольно
точным выражением, принадлежащим американскому автору Г. Райффе «урегулирование
после урегулирования»[39].
Выделяя
фазы урегулирования конфликта, следует иметь в виду, что границы между ними
могут быть проведены лишь условно, в зависимости от того, на каких задачах
делается основной акцент.
В
конфликте бывает как минимум два участника, поэтому принцип постепенности,
выраженный в последовательности фаз, дополняется принципом синхронности.
Это означает, что стороны должны находиться одновременно на
одной и той же фазе. И, если одна из них возвращается к предыдущей в результате
спланированных операций или действий экстремистских сил то, как правило, и
другая следует за ней. В результате насилие становится причиной или, по крайне
мере, поводом для прекращения начатых переговоров.
Переговоры не одномоментный акт, а
процесс, причем процесс, растянутый во времени. Более того, переговоры – сложный
процесс, имеющий собственную структуру и динамику
развития.
Практически все исследователи
переговорного процесса выделяют три основных этапа в процессе переговоров:
• начальный;
• дискуссионный;
• заключительный.
Хотя четко выделить рамки каждого
этапа в процессе конкретных переговоров зачастую трудно, возможно их
переплетение, перетекание одного в другой, тем не менее, каждый элемент
переговорного процесса имеет свои задачи, позволяющие отделять их друг от
друга.
Задача первого этапа переговоров –
взаимное исследование, уточнение позиций, точек зрения, интересов сторон. На
первом этапе стороны излагают собственные позиции, вносят предложения,
предоставляют необходимые разъяснения по этим предложениям и выслушивают
информацию о позициях другой стороны. На этом этапе и осуществляется наиболее
полно информационно-коммуникативная функция переговоров. Стороны ставят
«диагноз» и пытаются найти «общий язык», то есть стараются получить как можно
больше информации об интересах друг друга и найти точки соприкосновения в
позициях.
Задача второго этапа – обсуждение и
аргументация вариантов решения обсуждаемой проблемы, то есть собственно
дискуссия. Стороны пытаются убедить друг друга в целесообразности принятия их
вариантов или предложений, используя различные тактические приемы. Второй этап
занимает больше времени и обычно самый сложный для участников переговоров.
Иногда на этом этапе переговоры могут закончиться вследствие разногласий между
участниками. При наличии доброй воли и настойчивости в достижении соглашения
главным итогом второго этапа становится определение рамок («обшей формулы»)
будущего решения (соглашения), что дает возможность перехода к третьему этапу.
Задача третьего этапа – согласование
позиций и разработка договоренностей (итоговых документов). Согласование
позиций, по мнению ряда исследователей, оптимально в два приема: выработка
«общей формулы» и разработка деталей соглашения. После определение рамок
соглашения начинается работа над текстом соглашения. Текст обсуждается и
редактируется. На этом этапе привлекаются эксперты.
В реальной переговорной практике
последовательность этапов переговоров не всегда соблюдается. Если главное для
участников переговоров – реализация пропагандисткой функции, то главным станет
второй этап, до третьего этапа дело может и не дойти. Если цель переговоров –
выяснение точек зрения сторон, то основным станет первый этап. Иногда на
третьем этапе возникает необходимость вернуться к первому этапу.
Последовательность этапов и их приоритетность, таким образом, зависит от приоритетности
целей, функций и типа переговоров.
Тем не менее,
большинство исследователей сходятся в том, что соблюдение описанной
последовательности ведения переговоров помогает достичь реальных результатов,
при ее несоблюдении есть риск затягивания переговоров или даже их провала.
Глава 3. Современные международные югославянские
конфликты и практические пути их разрешения.
В третьей главе анализируется
историческое и актуальное положение конфликтов регион Юго-Восточной Европы –
бывшая Югославия. Рассматривается поэтапное разжигание межэтнических,
территориальных, политических, религиозных конфликтов в странах региона: Босния
и Герцеговина, Сербии, Черногория, Албания, Хорватия, бывшая Югославская
республика Македония. Сквозь призму прошлого обосновывается современная
ситуация вокруг косовского конфликта.
Выявляется роль международных
институтов, участвовавших в урегулировании конфликтов: ООН, НАТО, ЕС и ОБСЕ,
также специально созданных организаций. Установлены положительные и
отрицательные аспекты опыта миротворчества, эволюция степени вовлеченности, в
частности переход ряда полномочий от структур ООН (СООНО) к НАТО в 1995 году,
затем от НАТО к ЕС 2003 году.
Рассмотрено урегулирование
приднестровского вопроса сквозь призму конфликтов в Юго-Восточной Европе.
§1. Развитие международных конфликтов в балканском регионе.
Двадцать первый век начинается так
же, как и двадцатый, - войной на Балканах, войной между этнически родственными
южнославянскими народами, во многих местах проживавшими и проживающими совместно,
за национальное самоопределение. Но если в начале прошлого столетия южные
славяне в союзе с греками воевали за освобождение от внешних инонациональных
поработителей, то ныне - друг с другом. Трагедия югославянских и балканских
народов состоит в XX веке в том, что они не могут ни жить вместе, ни
цивилизованно договориться и мирно разойтись.
Международному сообществу после двух
Балканских, двух мировых войн и событий 1991-1996 годах пришлось расстаться с
двумя иллюзиями. Первая - о возможности разрешения этнотерриториальных
конфликтов между этнически родственными народами путем их объединения в одно
государство и создания на Балканах полиэтнических наций-государств. Вторая - о
тождественности национальной независимости, демократии и рыночных реформ, о
том, что они автоматически обеспечивают мир после распада многонациональных
коммунистических государств.
Как назвать нынешний кризис:
югославский или балканский, либо косовский? Ведь сейчас, особенно в средствах
массовой информации, эти термины стали почти синонимами. Каким является он по
своим причинам, характеру и масштабу: межэтническим, этнорегиональным,
политико-региональным или же соединяет в себе все три характеристики? Какова
связь между его причинами, характером и масштабами? Каковы его географические,
политические и этнические рамки? Как исторический процесс национального
самоопределения и обретения народами Юго-Восточной и Центральной Европы
национальной индивидуальности сказывался на региональной и глобальной
безопасности? Для ответа на эти вопросы необходим историко-сопоставительный и
типологический анализ войн, межэтнических, региональных и международных
кризисов, имевших место на Балканах в конце XIX - XX веков.
Вся история народов, населявших
Балканы и частично вошедших затем в югославское государство, - это попытка
найти единственно верное соотношение между этническими территориями и границами
государств. На всем ее протяжении вопрос о судьбе, сути и формах национального
самоопределения каждого проживавшего в Юго-Восточной и Центральной Европе
народа, вопрос о судьбе и внутренних взаимоотношениях в полиэтнической общности
южных славян и вопрос о судьбе и закономерностях развития Балкан как региона (в
начале XX века выделившийся из восточного вопроса в самостоятельную
политическую проблему) тесно переплетались между собой. Каждый из этих вопросов
имел свою историю, свое содержание, свои моменты наибольшего или наименьшего
обострения. В каждый исторический момент возникали особые взаимосвязь,
взаимозависимость и соотношение между проблемами самоопределения и
идентификации собственно этнических, этно-региональной (южно- и югославянской)
и политико-региональной общностей, которые могли приобрести и общеевропейские,
и общемировые масштаб и значение.
Хронология развития балканских
кризисов, составной частью которых были межюгославянские противоречия, а также
войн с третьей четверти XIX века до настоящего времени выстраивается в цепочку:
1875-1878; 1908; 1912-1914-1919; 1941-1950; 1991-1995-1999. Как видно, эти
кризисы и порождавшие их процессы имели собственную динамику и периодизацию,
которые не всегда совпадали с динамикой и периодизацией общего развития Европы
и международных отношений в глобальном масштабе.
Балканские кризисы в XIX-XX веках
возникали по сугубо внутренним причинам. В их основе лежали и лежат этнические
и политические процессы, протекавшие в регионе, в первую очередь процесс
национального самоопределения каждого народа. Но в зависимости от состояния
международных отношений и господствовавших в них в каждый данный момент
тенденций возникало несколько вариантов развития: по способу разрешения -
мирным или военным путем, по масштабу - сохранение кризиса в рамках
двусторонних отношений, в границах региона или придание ему глобального
характера.
Балканский кризис 90-х - отнюдь не
первый военный кризис в этом регионе, приобретший международный масштаб. Первая
Балканская война была проявлением совместной борьбы за национальное
самоопределение четырех балканских народов, три из которых были
южнославянскими. Им противостояла Турция - государство, принадлежавшее иной
культуре и цивилизации, в течение нескольких веков, поддерживавшее свое
господство вооруженной силой. В известном смысле со стороны Сербии это была
война за Югославию, которая продолжилась во время первой мировой войны. Она
носила в известной мере этнический, но не религиозный характер.
Причиной Второй Балканской войны были
этнотерриториальные притязания победивших государств, обусловленные все теми же
процессами национального самоопределения нескольких народов, проживавших на
одной территории. Она была вторым (после сербо-болгарской войны 1885-1886 годов)
случаем превращения межэтнических противоречий в межгосударственные по мере
обретения балканскими (в том числе и родственными южнославянскими) народами
государственной независимости. В этой войне религиозный фактор не играл никакой
роли, а на первом месте стояли территориальные притязания государств. Увертюра
к первой мировой войне была сыграна межславянскими и внутрибалканскими
противоречиями.
Балканский кризис продолжился во
время первой мировой войны, будучи одновременно одной из ее причин и составных
элементов. Это обстоятельство и позволяет объединить события на Балканах
1912-1920 годов (когда были подписаны последние мирные договоры с Венгрией и
Турцией в рамках Версальской системы, касающиеся и границ на Балканах) в один
период.
Новый балканский кризис,
подготовленный и ростом внутренней межэтнической напряженности в Югославии, и
обострением этнотерриториальных проблем на Балканах в целом, стал по сути
Третьей Балканской войной, развернувшейся в рамках второй мировой. Это были
одновременно и внутригосударственные социальные и межэтнические (Югославия,
Греция), и межгосударственные, внутрирегиональные вооруженные конфликты. Это
проявилось и в оккупации Болгарией части территории Сербии и Греции, а также в
межэтническом конфликте на территории Югославии, в котором участвовали как
псевдонезависимые и псевдонациональные государственные образования, так и силы
сопротивления оккупантам. Они вели между собой борьбу за будущую
государственность - или за восстановление Югославии (в форме либо
централистского государства - Д. Михайлович, либо этнотерриториальной федерации
- И. Б. Тито), или за распад на моноэтнические независимые государства.
Эта война была одновременно и
порождением межвоенной Югославии, где экстремизм порождал экстремизм, и войной
за ее освобождение и восстановление. Хотя религиозный момент в значительной
степени присутствовал в этом столкновении "всех против всех", но в
основе его лежал процесс национального самоопределения этнически родственных
народов, на протяжении многих веков проживавших на одной территории совместно и
(или) чересполосно. Она соединила в себе две стороны процесса национального
самоопределения: национального освобождения и разрешения взаимных
этнотерриториальных споров между южнославянскими и балканскими народами
вооруженным путем.
Третья Балканская война в иной форме
продолжилась в Греции, в событиях в которой активное участие принимали Федеративная
Народная Республика Югославия, Болгария и Албания. Если вооруженные конфликты
на Балканах послужили прологом к первой мировой войне, то гражданская война в
Греции стала эпилогом второй. Но вновь межэтнические (в том числе и межславянские),
внутрирегиональные (балканские) и глобальные противоречия сплелись в тугой
узел.
Война, начавшаяся в 1991 году, стала
уже войной не только против Советской Федеративной Республики Югославия, но и
против Югославии в принципе. Югославянские народы, несмотря на этническое
родство, отказались от совместного государства как формы национального самоопределения
каждого из них.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11
|