Однако этот путь оказался несостоятелен. У
основателя синергетики Пригожина (физическая химия) возникло затруднение:
хаотическое движение частиц приводит к образованию структур, что заставило его
вдаваться в рассуждения философского характера (были и другие затруднения). Тут
математика может лишь показать «как», но не «почему» это происходит. Вводятся
понятия физической (бесконечный внешне и внутренне, в пространстве и во времени
природный мир, описываемый на особом языке) и объективной реальности.
В других науках также развиваются различные
концепции. Например, нефизическая форма пространства и времени Вернадского –
биосфера (и это уже всё известно).
Существуют всякие биологические, исторические
реалности – для биологов и гуманитариев.
45. Теоретическое и повседневное в основаниях
научного знания
(Это бред, но ничего лучше не нашёл, оставляем...)
Особого рассмотрения заслуживает вопрос о структуре
научного знания. В ней необходимо выделить три уровня: эмпирический,
теоретический, философских оснований.
На эмпирическом уровне научного знания в результате
непосредственного контакта с реальностью ученые получают знания об определенных
событиях, выявляют свойства интересующих их объектов или процессов, фиксируют
отношения, устанавливают эмпирические закономерности.
Для выяснения специфики теоретического познания важно
подчеркнуть, что теория строится с явной направленностью на объяснение
объективной реальности, но описывает непосредственно она не окружающую
действительность, а идеальные объекты, которые в отличие от реальных объектов
характеризуются не бесконечным, а вполне определенным числом свойств. Например,
такие идеальные объекты, как материальные точки, с которыми имеет дело
механика, обладают очень небольшим числом свойств, а именно, массой и
возможностью находиться в пространстве и времени. Идеальный объект строится
так, что он полностью интеллектуально контролируется.
Теоретический уровень научного знания расчленяется на
две части: фундаментальные теории, в которых ученый имеет дело с наиболее
абстрактными идеальными объектами, и теории, описывающие конкретную область
реальности на базе фундаментальных теорий.
Сила теории состоит в том, что она может развиваться
как бы сама по себе, без прямого контакта с действительностью. Поскольку в
теории мы имеем дело с интеллектуально контролируемым объектом, то
теоретический объект можно, в принципе, описать как угодно детально и получить
как угодно далекие следствия из исходных представлений. Если исходные
абстракции верны, то и следствия из них будут верны.
Кроме эмпирического и теоретического в структуре
научного знания можно выделить еще один уровень, содержащий общие представления
о действительности и процессе познания - уровень философских предпосылок,
философских оснований.
Например, известная дискуссия Бора и Эйнштейна по
проблемам квантовой механики по сути велась именно на уровне философских
оснований науки, поскольку обсуждалось, как соотнести аппарат квантовой
механики с окружающим нас миром. Эйнштейн считал, что вероятностный характер
предсказаний в квантовой механике обусловлен тем, что квантовая механика
неполна, поскольку действительность полностью детерминистична. А Бор считал,
что квантовая механика полна и отражает принципиально неустранимую вероятность,
характерную для микромира.
Определенные идеи философского характера вплетены в
ткань научного знания, воплощены в теориях. Теория из аппарата описания и
предсказания эмпирических данных превращается в знания тогда, когда все ее
понятия получают онтологическую и гносеологическую интерпретацию. Иногда
философские основания науки ярко проявляются и становятся предметом острых
дискуссий (например, в квантовой механике, теории относительности, теории
эволюции, генетике и т.д.).
В то же время в науке существует много теорий, которые
не вызывают споров по поводу их философских оснований, поскольку они базируются
на философских представлениях, близких к общепринятым.
Необходимо отметить, что не только теоретическое, но и
эмпирическое знание связано с определенными философскими представлениями.
На эмпирическом уровне знания существует определенная
совокупность общих представлений о мире (о причинности, устойчивости событий и
т.д.). Эти представления воспринимаются как очевидные и не выступают предметом
специальных исследований. Тем не менее, они существуют, и рано или поздно
меняются и на эмпирическом уровне.
Эмпирический и теоретический уровни научного знания
органически связаны между собой. Теоретический уровень существует не сам по
себе, а опирается на данные эмпирического уровня. Но существенно то, что и
эмпирическое знание неотрывно от теоретических представлений; оно обязательно
погружено в определенный теоретический контекст.
Осознание этого в методологии науки обострило вопрос о
том, как же эмпирическое знание может быть критерием истинности теории? Дело в
том, что несмотря на теоретическую нагруженность, эмпирический уровень является
более устойчивым, более прочным, чем теоретический. Это происходит потому, что
эмпирический уровень знания погружается в такие теоретические представления,
которые являются непроблематизируемыми. Эмпирией проверяется более высокий
уровень теоретических построений, чем тот, что содержится в ней самой. Если бы
было иначе, то получался бы логический круг, и тогда эмпирия ничего не
проверяла бы в теории. Поскольку эмпирией проверяются теории другого уровня,
постольку эксперимент выступает как критерий истинности теории.
При анализе структуры научного знания важно выяснить,
какие теории входят в состав современной науки. А именно, входят ли в состав,
например, современной физики такие теории, которые генетически связаны с
современными концепциями, но созданы в прошлом? Так, механические явления
сейчас описываются на базе квантовой механики. Входит ли в структуру
современного физического знания классическая механика? Такие вопросы очень
важны при анализе концепций современного естествознания.
Ответить на них можно исходя из представлений о том,
что научная теория дает нам определенный срез действительности, но ни одна
система абстракции не может охватить всего богатства действительности. Разные
системы абстракции рассекают действительность в разных плоскостях. Это
относится и к теориям, которые генетически связаны с современными концепциями,
но созданы в прошлом. Их системы абстракций определенным образом соотносятся
друг с другом, но не перекрывают друг друга. Так, по мнению В.Гейзенберга, в
современной физике существует по крайней мере четыре фундаментальных замкнутых
непротиворечивых теории: классическая механика, термодинамика, электродинамика,
квантовая механика.
В истории науки наблюдается тенденция свести все
естественнонаучное знание к единой теории, редуцировать к небольшому числу
исходных фундаментальных принципов. В современной методологии науки осознана
принципиальная нереализуемость такого сведения. Она связана с тем, что любая
научная теория принципиально ограничена в своем интенсивном и экстенсивном
развитии. Научная теория - это система определенных абстракций, при помощи
которых раскрывается субординация существенных и несущественных в определенном
отношении свойств действительности. В науке обязательно должны содержаться
различные системы абстракций, которые не только нередуцируемы друг к другу, но
рассекают действительность в разных плоскостях. Это относится и ко всему
естествознанию, и к отдельным наукам - физике, химии, биологии и т.д. - которые
нередуцируемы к одной теории. Одна теория не может охватить все многообразие
способов познания, стилей мышления, существующих в современной науке.
46. Объективность, субъективность и
интерсубъективность
Классическая теория:
мир обладает фундаментаьными свойствами и качествами, а исследователь,
вооружённый строгой научной методологией, открывает и обосновывает всю эту
фундаментальность.
Постпозитивисты и
социологи знания ставят классику под сомнение: любое эмпирическое исследование
уже теоретически обуловлено, т.е. заранее приблизительно известен результат.
Меняется модель научного поиска: не поиск причин явлений, а идентификация
значений феноменов познания.
Для социальной
теории это означает новый тип связи между объектами теоретического
рассмотрения. Это причинно-следственное соотнесение мотива и действия. Лозунг:
«Искать мотивы поступков». Для этого два пути: 1) возврат к проблеме смысла;
2)сравнене мышления с языком, а способы объяснения и предсказания социальных
феноменов должны напоминать приёмы оперирования с языковыми единицами, т.е. с
текстами.
Ориентацию на
выявление значения социального действия нельзя отожествлять с провозглашением
идеалов субъективизма в социальной теории. Речь по-прежнему идёт не о
произвольных значениях поступков. Однако, феноменологи далеки от наивной веры в
возможность объективной теоретической конструкции. Социальные значения по своей
природе и не объективны, и не субъективны. Они интерсубъективны, т.е. одинаковы
для всех членов сообщества. Но это не означает их какого-то существования за
пределами человеческих сознаний.
Отменяется
дедуктивный алгоритм построения теорий. Социальные теории должны строиться не
«сверху», а «снизу», как перечень значений, которые люди придают всем возможным
ситуациям взаимодействия со структурой социального мира.
47. Реальность как продукт социокультурного
освоения мира
Неокантианцы и Дильтей, Шпенглер и Вебер рассматривают
культуру как некое целое, содержащее в себе методологический ключ к разгадке
тайн всех её частей, в том числе и науки. Всё это самым роковым образом
сказывается на на классическом идеале науки – он разрушается.
Одна из характеристический черт классической науки –
обязательность неких оснований, позволяющих легитимировать знания, получаемые в
ходе научного исследования. Во второй половине ХХ века на роль нового основания
науки начинает всё более уверенно претендовать культурология. Наступление
культурологического разума ведётся по разным направлениям: фитлософский
иррационализм, социальная антропология, методологический анархизм и т.д.
Заменяется рациональная реконструкция эпистемологии казуальной.
Например, классическая интерпретация открытия Ньютона:
перечень проблем, разрешению которых должна была способствовать рассматриваемая
теория, её эффективность, роль в развитии науки и т.д.
Казуалисты:
1) Интернализм: осознанное или неосознанное усвоение
Ньютоном философских интуиций Платона радикально повлияло на характеристические
черты ньютоновской механики.
2) Экстернализм (много всего): связь с развитием
технологии и промышленности в Англии; гомосексуальность Ньютона повлияла на
характер механической картины мира; отличие теории Ньютона от Гилилея и Декарта
изз-за того, что Англия – островное государство и т.д.
Насколько удачным окажется проект культурологического
разума – покажет время. Но уже сейчас ясно, что его применение открывает
совершенно новые возможности в теоретическом описании социальной реальности.
Именно культура, как бы она не определялась, оказывается уникальным
объяснительным механизмом человеческого поступка. Особые условия для этого
создаёт веберовский принцип отнесения к ценности.
В современной социальной теории культура нередко
определяется как совокупность убеждений, ценностей и средств их выражения,
общих для всех членов данного общества. Она необходима для упорядочевания
человеческого опыта и регулирования поведения. По сути, она и составляет то,
что мы привыкли называть социальной реальностью.
48. Философские основания научного метода
В основе понятия метода лежит различение формы и
содержания мышления. Каждая вещь может быть аналитически разделена на материю
и форму (кувшин как форма и глина). Мысленно разделяя эти нераздельные вещи
человек может создавать науку о свойствах материи – физику и науку о
пространственных формах – геометрию.
При формировании западной рационалистической философии
по аналогии с вещами подобному разделению подверглись и нематериальные
предметы: мысли, поступки. Напрмер, мышление при всё многообразии содержания
всегда опирается на небольшое количество форм и законов, изучением которых
занимается логика. Логика изучает формы, законы и средства правильного
мышления, т.е. идеальную модель мышления, направленного на максимально
адекватное воспроизведение действительности – истину. Мышление приводит к
истине при соблюдении двух условий: а) истинность мысли по содержанию; б)
логическая правильность рассждения. Именно второе условие является предметом
изучения логики.
Научный метод включает в себя процедуры организации
знания, процедуры согласования знания, процедуры получения знания и т.п. Однако
любой метод – это прежде всего формальная часть познания, соединяющаяся с
содержанием лишь в реальном процессе познания. Современный научный метод
опирается на ряд прнципов:
1) теоретико-познавательный принцип истинности и
объективности;
2) формально-логические принципы обоснованности,
однозначности, непротеворечивости и полноты описания;
3) эмпирические принципы соответствия фактам,
верифицируемости и фальсифицируемости;
4) прагматические принципы объясниттельной силы и
технологической эффективности.
Выполнение данных принципов возможно лишь пр
соблюдении определённой дисциплины мышления, обеспечить которую призван научный
метод или совокупность методов.
Дедуктовно-аксиоматический метод позволил впервые
систематизировать знания. Его идея состоит в том, что из небольшого числа
универсальных и очевидных истин (аксиом) по правилам дедуктивного вывода может
быть выведено всё остальное знание (геометрия Евклида).
Опытно-экспериментальный метод сформировался в Новое
время усилиями Бэкона, Галилея, Ньютона и других основоположников современного
естествознания. В его основе лежит согласование теоретических построений с
эмпирическими фактами посредством наблюдения и эксперимента. Основа метода –
индукция.
Сейчас основанием науки пытается стать культурология:
на передний план выходят проблемы социокультурной обусловленности научного
познания, анализ взаимодействия науки с другими феноменами человеческой
культуры, исследование познавательных процедур в связи с исторически
меняющимися ценностями и мировоззренческими ориентациями.
Поэтому нужен новый механизм, который бы на
методологическом уровне обеспечил взаимодействие философии и науки.
49. Натуралистическая и антинатуралистическая
исследовательские программы
50. Методологическая схема и научная
действительность
Сегодня совершенно очевидно, что мышление
исследователя, вопрекивсем чаяниям Декарта и его последователей, так и не
уподобилось механическому процессу. Не следует забывать о том, что учёный
стремится не к методологической стерильности, а кполучению нового результата.
Научный метод, каким бы замечательным он не казался, всегда есть не цель, а
лишь средство в научном поиске. Столь же утопическим выглядит стремление найти
какие-то методологические универсалии на все случаи жизни.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29
|