В
проблеме человеческого счастья есть сторона, связанная с межчеловеческими
отношениями. Одно дело, когда человек хочет быть счастливым, стремится к
счастью, создает условия для этого и т. д. и т. п. Другое дело, когда
человек, не думая о своем личном счастье, стремится сделать счастливыми других,
осчастливить других и даже всё человечество. Д. Дидро писал: “Самый счастливый
человек тот, кто дает счастье наибольшему количеству людей”.
Насколько
оправдано стремление принести счастье наибольшему количеству людей? Здесь возникает
другой вопрос: а хотят ли люди, чтобы их осчастливили? Нет ли тут навязывания
своей воли и своего понимания (в частности, своего представления о счастье)
другим людям, всему человечеству? Нет ли тут эффекта непрошенного благодетеля,
защитника, спасителя? В самом деле, кто просил этих “самоотверженных” делать
других счастливыми, приносить другим счастье? Если они сами себя отвергают
(самоотверженные ведь!), в частности, готовы пожертвовать своим личным
счастьем, то как они могут понять, что нужно другим людям, какое
вообще счастье нужно людям?! Человек, который сам не испытал счастья, — только
теоретически представляет счастье. А теоретическое счастье может сильно
отличаться от действительного счастья, от того, что на самом деле нужно людям.
Стремление
сделать других людей счастливыми — опасная утопия. Никто не может сделать
кого-либо счастливым, а тем более принести счастье многим людям. Счастье —
категория сугубо индивидуальная. Это значит, что только сам человек может
сделать себя счастливым. Он — субъект счастья или несчастья. Человека можно сделать
богатым (например, оставив ему наследство), дать ему пищу, кров и т. п.,
но сделать его счастливым нельзя! Когда родители думают, что могут сделать
своих детей счастливыми, то они глубоко ошибаются. Ошибаются мужья и жены,
думающие, что они осчастливливают друг друга. Ошибаются политические и иные
деятели, думающие, что они могут принести счастье многим людям.
“О
любви не говори — о ней всё сказано” — эти слова из старой песни. Некоторые и в
самом деле так думают: о любви не нужно говорить, а просто любить (т. е. не
рассуждать, не теоретизировать по ее поводу). Нижеследующие строки не для этих
людей. Они для жаждущих узнать о любви как можно больше, для тех, кто привык не
только чувствовать, переживать любовь, но и размышлять о любви, чтобы она стала
лучше, богаче, сильнее.
ЛЮБОВЬ-ЧУВСТВО И ЛЮБОВЬ-ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ. Любовь не только и даже не столько чувство. В главном своем значении
она есть деятельность — ума, души и тела. К любви следует относиться как
к особой форме человеческой деятельности. Как чувство, противоположное
ненависти, она проявляет себя во всех видах человеческой деятельности и
общения, но как специальная деятельность она осуществляется
только в половом общении мужчины и женщины.
К
сожалению, до сих пор нет целостной философской или
научной теории любви. Как объект исследования она отдана на откуп медикам,
психологам, специалистам по этике. А они рассматривают любовь каждый “со своей
колокольни”. Медики — в аспекте отклонений от нормального полового поведения,
сексопатологии, психологи — как эмоционально-психологическое отношение,
специалисты по этике — как нравственную категорию. Недавно появилась новая
научная дисциплина — сексология. Но и она рассматривает любовь преимущественно
с физической стороны, как секс. Имеется также масса высказываний писателей,
деятелей культуры, философов, ученых, религиозных проповедников, которые в силу
своей разрозненности отнюдь не способствуют целостному пониманию любви.
Отсутствие полноценной теории любви приводит к тому, что о ней формируются
односторонние, искаженные представления. Среди этих представлений наиболее
распространенным является представление о любви как чувстве, желании, влечении,
т. е. как эмоционально-психологическом отношении субъекта к объекту любви.
О любви как чувстве-страсти писали, наверное, почти все писатели прошлого. Да и
современные писатели недалеко ушли от них. Данное представление настолько
въелось в сознание философов и ученых, что они отдают ему дань в специальных
книгах о любви, в словарных, терминологических определениях, призванных быть
стандартами научного понимания любви.
Большая
путаница от того, что одним и тем же словом обозначают человеческое чувство,
противоположное ненависти, и человеческую деятельность, лежащую в основе
отношений мужчины и женщины. Путаница эта, правда, исторически объяснима:
раньше понятия людей были недостаточно отдифференцированы друг от друга,
недостаточно определены в своем содержании, расплывчаты. Так и любовью
называли, продолжают называть все, сходное с самым сильным чувством,
рождающимся в отношениях мужчины и женщины. Это в какой-то мере оправдано. Ведь
в основе любви-чувства и любви-деятельности лежит одно и то же стремление — к
гармонии, единству, красоте (прекрасному). Любовь является конкретным
(эмоциональным и/или деятельностным) выражением гармонического
противоречия. (В самом деле, в любви мужчина и женщина выступают как
гармонические противоположности: только благодаря своим противоположным половым
качествам они любят друг друга. Их любовные взаимоотношения, духовные и
физические, весьма сложны. Если они заканчиваются, то не победой или поражением
одной из сторон, а общим делом их любви — рождением и воспитанием детей[35]. Могут
сказать, а как же гомосексуальные отношения? Ответ таков. Во-первых,
гомосексуальные отношения не так уж часты; они — исключение из правила, которое
лишь подтверждает правило. Во-вторых, и в гомосексуальных отношениях образуются
так или иначе своеобразные, квази- противоположности, именуемые «активом» и
«пассивом».)
Любовь-деятельность
есть не просто эмоциональное переживание стремления к гармонии, единству, красоте,
а само это делание-воспроизводство гармонии, единства, красоты. Именно
таковы отношения мужчины и женщины.
Разграничивая
любовь-чувство и любовь-деятельность, нужно еще отметить, что последняя не
всегда связана с высоким накалом чувств, любовных переживаний, т. е. с
тем, что обычно поэты и писатели-романтики только и называют любовью.
Любовь-деятельность не есть что-то исключительное, встречающееся лишь изредка.
Диапазон форм любви-деятельности весьма широк: от непосредственного полового
импульса и контакта до высочайших форм любви, в которых половое влечение и
общение “одеты” в самые нарядные, эстетизированные, духовно осмысленные “одежды”
чувств и поведения любящих.
По
мнению романтически настроенных людей не всякое половое общение есть любовь. Я
утверждаю, что если половое общение происходит между нормальными людьми, то оно
заслуживает того, чтобы его именовали любовью — так ведь в простом народе
половое общение и называют “любовной связью”, “любовной жизнью”; еще говорят:
“заняться любовью”, т. е. вступить в половое общение. Конечно, есть любовь
и любовь. Есть любовь примитивная, ущербная, неполная и есть любовь высокая,
полная, настоящая. Вообще любовь такова, каков человек. И если мы
всякого человека, каким бы он ни был, называем человеком, то и его половые
отношения, какими бы они ни были, мы должны называть любовью.
ЛЮБОВЬ—СЕКС.
Проблема любви и половых отношений приобрела в последнее время заостренную
форму: как проблема любви и секса. Любовь и секс порой резко разделяют и даже
противопоставляют. Конечно, если под любовью понимать только чувство, то,
безусловно, любовь и секс — разные вещи. Если же любовь понимать как деятельность
(в аспекте полового общения мужчины и женщины), то становится очевидным, что
такая любовь необходимо предполагает секс. Ведь что такое секс, как ни
поведение, связанное с удовлетворением половой потребности. А разве половая
любовь возможна без полового влечения и действий, направленных на его
удовлетворение? Нет, конечно.
(Примечание.
Половая потребность — очень сложная категория. В своей основе она является
органической подобно потребности в пище. Именно в этом качестве она вызывает
поллюции у людей, воздерживающихся от половой жизни. И именно это ее качество
заставляет многих людей в отсутствии полового партнера заниматься [осознанно
или неосознанно] мастурбацией, т. е. самоудовлетворением. У человека
половая потребность помимо этой органической основы имеет много других
составляющих. Она духовно осмыслена, эмоционально насыщена, эстетизирована,
встроена в культуру общения, в физическую культуру и т. д. Соответственно,
удовлетворение половой потребности — весьма сложный процесс, далекий от простой
органики, с той или иной степенью изощрения.)
Некоторые
утверждают еще, что секс возможен без любви, что удовлетворение половой
потребности не всегда можно назвать любовью. Да, действительно, бывает так, что
вступающие в половой контакт не называют свои отношения любовью и даже стыдятся
называть их любовью. Но от этого любовь не перестает быть любовью. Миллионы
людей любят и при этом никогда не употребляют слово “любовь”. (Это примерно так
же, как все говорят прозой, но лишь немногие знают об этом.) Если половое
поведение исходит от человека и направлено на человека же (на противоположный
пол), то оно всегда не просто секс, не просто физические действия, манипуляции,
а любовь, человечески осмысленная, в той или иной степени одухотворенная,
окрашенная человеческими чувствами сексуальность. Чисто по животному человек не
может любить, как бы он этого ни хотел; он не может отринуть от себя свою
человеческую природу. Всякий секс человечен и потому заслуживает названия
человеческой любви.
Неправы
те, которые под сексом понимают чистую физику половых отношений. Человек
целостен в своих жизненных проявлениях и поступает всегда не только как
животное, биологическое существо, но и как существо духовное, нравственное,
социальное. Да, секс — физика, но не как нечто самодовлеющее, а как часть
любовных, человечески любовных отношений мужчины и женщины, как физическая
сторона их любви. Бывают, конечно, случаи, когда любовь и секс
рассматривают в аспекте известного противопоставления любви настоящей,
полноценной, духовно богатой и любви ущербной, духовно бедной, приближающейся к
чисто животным отношениям. Мир любви так же велик и многообразен, как и мир
человека, и существует столько же видов любви, сколько людей.
В
сексе есть своя поэзия, своя эстетика и даже своя духовность! Сам по себе секс
не виноват в том, что он бывает груб, примитивен, неэстетичен, бездуховен.
Именно от людей зависит его качество. Грубые, примитивные натуры и секс делают
таким. Напротив, умные, духовно развитые люди, ценящие физику отношений, и секс
делают интеллектуально насыщенным, эмоционально богатым, изощренным, настоящим
праздником-пиршеством жизни.
ЦЕННОСТЬ ЛЮБВИ ДЛЯ ЖИЗНИ. Существуют две крайности в оценке любви как фактора жизни.
Есть
люди, которые пренебрежительно относятся к ней или считают ее необязательной
для жизни. Их можно только пожалеть. Они лишают себя
существенной части жизни. Большинство этих людей так или иначе влюбляются,
увлекаются и занимаются сексом. Но всё равно, они не дорожат любовью и
поддаются ее чарам как бы нехотя, удовлетворяют свои любовные желания в самом
простом, примитивном варианте. Между тем любовь — мощнейший двигатель-фактор
жизни, благодаря которому и другие ее стороны и сама она в целом, обретают
смысл-значение, обогащаются, расцвечиваются тысячами красок. Под лучами любви
всё представляется в самом лучшем свете, сама жизнь не только обретает смысл,
но и становится постоянным источником радости-наслаждения. Любящий человек
предрасположен к добру, к гармоничным отношениям с другими людьми, вообще со
всем миром. Любящий человек, безусловно, любит природу, животных, растения.
Любящий человек любит себя, свое тело и душу, свою любовь, хочет соответствовать
ей, ее чарующей красоте-гармонии, хочет быть лучше, учиться, совершенствоваться,
творить, созидать, дерзать, быть достойным предмета любви (любимой или
любимого).
Любовь
имеет величайшую ценность благодаря тому, что она является одним из самых
сильных источников положительных эмоций, наслаждения и радости. А значение
положительных эмоций трудно переоценить. Они ободряют, мобилизуют и, с другой
стороны, смягчают действие разных стрессоров. Если положительных эмоций мало,
то жизнь постепенно превращается сначала в прозябание, пустое существование, а
затем в самый настоящий ад.
Без
любви, без любовных утех человек лишается значительной части положительных
эмоций. Он может стать из-за этого мизантропом, психопатом, быстро увядать,
дряхлеть, стареть...
Если
любовь служит злу, то это для нее привходящее обстоятельство. Сама по
себе любовь не является ни вампом, ни убийцей... Ее нельзя ни демонизировать,
ни представлять эдаким сладким ядом. В большинстве случаев любовь нормальна,
т. е. такая, какой она должна быть или имеет место у мужчин
и женщин.
Сама
любовь внутри себя — целый мир, восхитительный и прекрасный!
Другая
крайность в оценке любви: ее абсолютизация. Эта
абсолютизация может носить разный характер. Для молодых любовь может быть равна
жизни и они порой ставят вопрос ребром: если нет любви, то не стоит жить (без
любви нет жизни). Сколько из-за этого драм и трагедий! Сколько искалеченных
жизней, самоубийств! Художественная литература переполнена подобными сюжетами.
Вспомним хотя бы трагедию Шекспира “Ромео и Джульетта”. Любовь стоит того,
чтобы ради нее жить, но она не стоит того, чтобы из-за нее умирать.
Еще
одна абсолютизация любви: когда ради любви человек жертвует не жизнью, а
другими существенными ее сторонами, например, любимым делом, творчеством...
Погружение в любовь порой затмевает всё остальное. Человек становится рабом
любви, превращается в сексуальную машину, в тряпку, растрачивает свою жизнь на
любовные похождения или становится подлецом, нравственным уродом, преступником,
убийцей.
Своеобразной
абсолютизацией любви является также проповедь всеобщей любви, когда ее ставят в
центр индивидуальной и общественной жизни. Выше я критиковал такую
абсолютизацию любви в творчестве Толстого.
Итак,
кто слишком много внимания уделяет любви, тот, как правило, становится ее
жертвой. Погружение в любовь также опасно, как и бегство от любви. Вообще очень
важно, с одной стороны, сознавать жизненную важность любви, а с другой, не
переоценивать ее значение.
Самоценность
любви. Нужно иметь в виду, что любовь относительно
независима как от любящего, так и любимого, т. е. от субъекта и объекта любви.
Ее относительная независимость от любящего проявляется в том, что она может
застать его врасплох или возникнуть даже вопреки его воле и разуму. Ее
независимость от объекта любви проявляется в том, что конкретный объект может
быть не самым лучшим вариантом и, более того, как в поговорке “любовь зла,
полюбишь и козла”, объект может быть просто ничтожным или опасным для любящего.
Чтобы любовь не застала человека врасплох и не диктовала ему своих условий, он
должен готовиться к ней, набираться опыта, учиться распознавать возможную
любовную лихорадку и тех “любимых”, от которых ему надо держаться подальше.
ЛЮБОВЬ: НОРМА, ОТКЛОНЕНИЯ, ПАТОЛОГИЯ. Любовь как род деятельности в своей основе нормальна и в то же время
допускает различные отклонения от нормы вплоть до патологии. Есть определенная
трудность в оценке того, что является нормальным в любви, а что ненормальным.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70
|